Театр Эль Вагант

Посвящается памяти Ивана Шеплетто

Глава 1

Запоздавшая весна внезапно ворвалась в город во всем великолепии солнечного блеска и яркой молодой листвы. В домах, наконец-то, открылись окна, и пьянящий весенний дух вместе с птичьими трелями наполнил задохнувшиеся за зиму квартиры.

Распахнулись окна и в квартирах двенадцатого этажа сталинской высотки на площади Восстания. В апартаментах Феликса выветрить «зимний мрак из этих стен» потребовали ворон с крысой, а в соседской это и подавно было необходимостью.

– Можно посмотреть, что там получилось, наконец? – Паблито вспорхнул на обеденный стол и прошелся, стуча когтями по темному дереву.

– Вам-то что за интерес, – Феликс махнул рукой, сгоняя птицу, но ворон подпрыгнул на месте и остался стоять на столе.

– Как это – что за интерес? Очень даже интересный интерес! Нам же теперь с Вито там жить!

– Сколько можно повторять: не будете вы там жить! Я не для вас покупал и обставлял эту квартиру! С чего вы вообще взяли…

Тут на кухню забежал крупный, упитанный крыс и с порога пожелал доброго утра всем присутствующим.

– Привет, Вито, – Феликс достал из холодильника пару кокосовых орехов и принялся готовить кровезаменитель. – Будь добр, скажи своему пернатому другу, что вы не собираетесь больше нести эти бредни о заселении в соседнюю квартиру, а то я не желаю начинать рабочую неделю с пустых препирательств со склочной птицей.

– Что ты, что ты, дорогой! – воскликнул крыс, прижимая к груди лапки. – Мы ни в коем случае не претендуем! Просто интересно взглянуть на обновленный интерьер.

– Ты, может, и не претендуешь, а кое-кто очень даже претендует. Но я продолжаю считать, что для одного ворона трехкомнатный скворечник все-таки великоват.

Смешав кокосовое молоко с парой глотков красного сухого вина, Феликс залпом выпил напиток, сполоснул бокал и пошел одеваться.

– Тогда кто будет жить в этой квартире? – прокаркал ему вслед Паблито.

– Никто! – прозвучало в ответ. – Никто там жить не будет!

– Что за расточительность, – ворон укоризненно покачал клювом. – Столько средств угрохать, и чтобы никто жилплощадью не пользовался.

– Отчего же, – пискнул крыс. – Феликс избавился от возможных соседей, он купил себе покой и одиночество.