Шанель № 666

– Ива, ты настоящий друг, умоляю, не говори Владу, почему я не смогла приехать сама, ладно?

– Ну, уж нет, когда бедный маленький всеми покинутый мальчик дрожащими губками спросит, где же его мамочка, я скажу: твоя мамочка, сладенький, валяется с похмелья в обнимку с тазиком.

– Ива, ты не посмеешь так поступить со мной!

– Еще как посмею. Конечно, нет, что ты так разнервничалась, скажу, что у тебя просто болит голова и все, довольна?

– Довольна. Поезжай скорее, как бы не опоздать.

– Не беспокойся, все будет в порядке, поскорее приходи в чувства, иначе потом сама будешь объяснять мальчику, почему именно у тебя болит голова.

Поставив около Божены еще стакан воды, я поспешила в магазин, надеясь, что скульптор уже ждет меня. Очень кстати подвернулось такси, и я быстро добралась до города. Дисциплинированный скульптор патрулировал у магазина с большим мешком творений в руках. Анна, наша продавщица, еще только-только приводила все в порядок, расставляя по полкам шедевры. Вместе с нею мы быстренько отобрали штук пятнадцать работ, заплатили скульптору и он, окрыленный полученной суммой, помчался творить дальше.

По пути я продолжала нервничать. Мальчик наверняка расстроится, что Божена сама его не встретила и вместо мамы его ожидает какая-то незнакомая тетка, меня-то он вряд ли помнит, столько времени прошло… Чтобы хоть как-то утешить Влада, я попросила таксиста притормозить, выскочила наружу и купила у бабульки букет подснежников.

В аэропорту толпилась уйма народа, и я занервничала еще сильней. Увидев на табло надпись, гласящую, что самолет из Варшавы приземлился, я стала протискиваться через толпу, готовясь броситься к любому мальчику с мало-мальски черными глазами. Не найдя никого подходящего, я вылезла обратно, встала в стороне, решив караулить Влада там, где попросторнее. Я жалела, что не написала плакат с его именем, было бы больше шансов, а теперь он, бедненький, слоняется здесь с вещами по аэропорту и чувствует себя никому не нужным…

– Здравствуйте, Ива, – неожиданно раздался голос за моей спиной.

Я обернулась и опешила. Рядом со мною стоял голливудский киноактер почти двухметрового роста. Ничего себе, какие люди меня знают!

– Вы не узнаете меня?

Актер ослепительно улыбнулся, а я отрицательно покачала головой и прижала подснежники к сердцу, чтобы не подумал, чего доброго, что цветы ему предназначаются.

– Я Влад, сын Божены.