Шандола

– А что за охламон с тобой?

– Мой пёс, зовут Пилат, он добрый и не кусается.

– Здоровенный какой, кататься на нём можно.

Из глубины ямки незнакомец извлёк небольшой мешочек, развязал его, вытащил ножичек, мохнатый корень и принялся деловито его чистить. На пушистых лапках удивительного существа оказались довольно длинные загнутые когти, весьма крепкие на вид.

– А ты, извини, кто будешь? – Ирвин с улыбкой смотрел на находку Пилата, едва сдерживаясь, чтобы не погладить пушистую розовую шерсть.

– Я сроут.

– Это имя такое?

– Нет, у нас нет имён, просто сроут и всё, спокойно и благородно. – Он очистил корень, отрезал кусочек и стал задумчиво жевать. – Хочешь?

– Спасибо, мы завтракали.

– Как знаешь. Вы куда-то идёте или просто так гуляете?

– Идём, – юноша присел у ямки, рядом развалился Пилат. – Ищем зачарованную страну Шандолу. Случайно не знаешь, где она может находиться?

– Понятия не имею, никогда не слышал о такой. Вы что ж, идёте наугад?

– Получается, так.

– Забавно.

– А ты куда путь держишь?

– Своих ищу.

– Заблудился?

– Ураган меня унёс.

– ???

– Собирались мы в нашем поселении устроить небольшой праздник, приготовить особенный ужин, для которого нужны вот такие корни, я и отправился их собирать. Тут среди бела дня и ясного неба налетел какой-то глупый смерч, подхватил меня, понёс и вот – результат. Теперь даже не знаю, куда занесло.

– Ты почти в двух днях пути от Антары.

– Это мне ни о чём не говорит.

– Хочешь, пойдем с нами? Мы будем искать Шандолу, а ты своих… м-м-м… сроутов.

– Почему бы и нет, путешествовать в компании всегда приятнее.

Закончив трапезу, сроут убрал ножик в мешочек и выбрался из ямки.

– Какой ты красивый, – Ирвин всё же не сдержался, протянул руку и потрогал сверкающую на солнце шерсть, – такой розовый и мягкий.

– Мы бываем ещё и жёлтыми, но розовый, разумеется, лучше. – Сроут великодушно стерпел прикосновение парня, и спросил: – Почему твой приятель всё время молчит?

– Он вообще редко лает.

– А кроме лаянья он что ещё умеет?

– Ещё лапу подает.

– Блестящие способности. Не в этом смысле, я спрашиваю, почему он ничего не говорит?

– Это собака, они не умеют разговаривать.

– Как же вы тогда общаетесь?

– Ну-у-у, – Ирвин даже растерялся немного, – я ему что-то говорю, он слушает, потом или делает, что я прошу или вредничает, а когда он рычит или лает, я пытаюсь понять, чего он хочет.