Сердце Лета

Преал повздыхал, попечалился, слез с кресла и взялся убирать разгром в кабине.

Вскоре явился Уга, он тащил громоздкие костюмы для выхода в открытое пространство. Пока Фарот с Тротилом переодевались, Преал топтался рядом и скорбел, прижимая к груди радиационный дозиметр.

– Скажите, – вздохнул он, – выходить в космос это очень опасно?

– Космос это вообще опасно, – Фарот проверил крепления на груди и завинтил крепеж старого шлема с круглыми мутными «глазами».

– Но с вами ничего не случится?..

– Если случится, ты нас обязательно спасешь, – прогудел голос из шлема.

Уга помог надеть кислородные «рюкзаки», подсоединить их и отправился провожать покорителей космоса к шлюзовым отсекам. Преал с ними не пошел, опасаясь не справиться с волнением перед разлукой.

Фарот с Тротилом вошли в шлюзовой отсек, вспыхнуло освещение. Уга помахал им на прощание, опустил и задраил крышку входного шлюза. Прошла пара минут, прежде чем со свистом поползла в сторону дверь, открывающая доступ к последней преграде, отделяющей пилотов от космоса – прозрачной выпуклости, напоминающей дождевой пузырь.

Когда это произошло, «пузырь» распался на едва заметные прозрачные волокна, и Фарот с Тротилом оказались в бесконечном черном океане с россыпью глубинно мерцающих огней. На мгновение Фарот забыл обо всем на свете, лишь блаженно улыбался, озираясь.

– Вперед, вперед, – раздался в его шлеме голос Тротила.

Как и ожидалось, маяк обнаружился у грузового отсека – гладкая круглая нашлепка напоминала ртутную лужицу. Тротил потрогал ее пальцем, в металлической перчатке рука двигалась неуклюже, затем отделил «лужицу» от обшивки и отшвырнул прочь. Кроме этого маяка ничего подозрительного больше не обнаружилось, и друзья благополучно вернулись на борт.

Уга с Преалом помогли им избавиться от костюмов и засыпали вопросами.

– Всё в порядке, – Тротил снял шлем и положил на кресло пилота, – маяк нашли и ликвидировали.

– Теперь пора разобраться с грузом, – сказал Фарот.

Преала оставили дежурить в кабине управления, остальные спустились в грузовой отсек. Вспыхнул свет, засеребрились штабеля криогенных камер. Разглядывая ровные ряды, друзья стояли на месте, не решаясь приступить к порче груза.