Озеро затерянных миров

Длинный деревянный стол с красно-жёлтой скатертью, за которым могло бы свободно разместиться с полсотни обедающих, стулья с высокими резными спинками, большой камин, которым, видимо, не пользовались лет сто, но когда всё-таки зажгли и потушили, забыли почистить… Иными словами, обстановка не способствовала поднятию настроения и порождала далеко не весёлые размышления.

– Мрачновато тут, – произнёс мелодичный голосок.

Мира опустила взгляд.

– Яра, ты что тут делаешь?! Сейчас здесь народ соберётся! – в тревоге воскликнула девочка.

А Бант обрадовался появлению зеленоглазки! Кот всячески принялся демонстрировать свою радость при виде тирамисы: он обнимал её мягкими лапами, тёрся усатой мордой, громко мурлыча, и кружил вокруг неё в неуклюжем танце.

– Очень уж любопытно взглянуть, – Яра погладила Аксельбанта, почесала его за ухом. – А когда придут остальные?

Из коридора донеслись шаги.

– Прямо сейчас!

– Поняла, исчезаю.

Мгновение – и Яры нет. От неожиданности, что предмет его страсти так быстро пропал неизвестно куда, Бант плюхнулся на мягкое место и в недоумении посмотрел на хозяйку.

– Всё, нету, – прошептала она, разводя руками. – Потом будет, а сейчас нету.

Взяв поводок, Мира встала напротив двери, сердце её взволнованно колотилось, ведь сейчас она увидит отца…

Дверь распахнулась, и на пороге возникла Нинга с двумя какими-то дядьками в одинаковых светло-бежевых костюмах. Один был рыжий, другой – лысый. У обоих были землисто-бледные лица с тонкими, почти прозрачными носами, водянистые глаза навыкате и крупные, будто лошадиные, верхние зубы, выступающие из-под бесцветной губы.

– Знакомьтесь, – сухо, как на официальном приёме, произнесла Нинга, выходя в центр зала, – это Мира, дочь Велора и Амабели. Мира, это твои двоюродные кузены Том и…

– Джерри, – беззвучно шевельнулись губы девушки, испытавшей неимоверное облегчение, что это всего-навсего дальние родственники.

– … Жофрен.

Том был лысым, Жофрен – соломенно-рыжим.

– Очень приятно, – соврала Мира с кривой улыбкой. – А где папа?

– Он задерживается, – Нинга чинно уселась во главе стола, – хотя это не в его манере опаздывать к ужину.

Близнецы уселись напротив Миры, бесцеремонно разглядывая её в упор. Аксельбант от греха подальше затаился под столом у ног девочки и лишнего внимания к себе не привлекал.