Озеро затерянных миров

Лучше посидим на свободной трибуне.

– Возражений не имею, – согласился флоин.

Мира присела на нижнюю трибуну и подставила лицо солнечным лучам. Вскоре в воздухе начал разливаться чудесный тонкий аромат.

– Как вкусно пахнет, – полной грудью вдохнула Мира. – Что это?

– Пан поджаривается на солнышке, – улыбнулся Ром. – Иди, посмотри.

Мира встала и подошла к лохани. «Молоко» поднялось вровень с бортиками, загустело и стало походить на тягучую пену. Прямо на глазах пан приобретал едва заметный светло-жёлтый оттенок.

– Ну не чудеса ли! – воскликнула девочка.

– Обычное дело, – пожал плечами флоин. – Кстати, сейчас вечер наступит.

– Вечер? – забеспокоилась Мира. – Как же так? Я думала мы сегодня успеем к родне попасть.

– Нет, теперь только завтра.

– А где мы будем ночевать?!

– Не беспокойся, ночь пролетит очень быстро.

Глава шестая. Ночь, утро, день

– Смотри, Ром, солнце падает! – с ужасом воскликнула Мира.

– Нет, оно заходит.

– Так быстро?

– Ага.

Из белого дома выскочили Гамаш и Дим. Они подхватили лохань и унесли её в дом.

Мгновенно опустились сумерки, словно некто невидимый задёрнул плотный серо-голубой тюль.

– В дом пойдёте или воздухом подышите? – выглянул из-за двери Гамаш.

– Воздухом подышим, – ответил Ром. – Мира никогда не видела зарабийских ночей.

Гамаш скрылся в доме. Спустя минуту в окне зажёгся свет и стало видно, как отец с сыном сидят за столом, занимаясь своей кропотливой работой.

– А что необычного в зарабийских ночах? – поинтересовалась девочка.

– Сейчас увидишь.

Дверь домика снова приоткрылась, и на пороге показался зевающий Аксельбант. Заметив хозяйку, он заторопился к ней, волоча за собой поводок шлейки. И тут раздался странный глубинный гул.

– Что это? – встревожилась Мира. Она схватила кота на руки. – Землетрясение?

– Это наступает ночь.

Ром примостился рядом с девочкой и поднял глаза вверх. Небесный свод потемнел, по нему расползлись серо-багровые полосы и понеслись чёрные облака, да так быстро, что у Миры закружилась голова.

Перепуганный Аксельбант засунул голову под куртку девочки и сопел ей в подмышку, переживая странное и страшное природное явление. Постепенно бег облаков замедлился, и по небу разлилась густая сливовая синева. В этой глубочайшей синеве не виднелось ни единой звезды.

– Смотри, – шепнул Ром, – сейчас красиво будет.