Фата для церковной мышки

А я-то уже понадеялась, что Олеговна со своими цепкими, все подмечающими глазками свалит с горизонта и можно будет не трястись при каждом опоздании, ожидая, что эта грымза нажалуется Конякину.

– Влад, – я затушила окурок о край железной урны, – подари мне кольцо, а?

– Какое?

– В нос. Которое на палец надевают, разумеется. Понимаешь, мне никто никогда колец не дарил, хочется, чтоб подарили, хотя бы ты.

– Хорошо, – послушно кивнул он, – подарю.

Я только безнадежно махнула рукой, откуда у него деньги?

Накурившись, мы продолжили свой переезд, предстояло перетащить еще кучу коробок, бумаг, да рассортировать все это на новом месте, чтобы не путаться.

Без особого энтузиазма вернулись мы с Владом в свой старый офис. У окна стояла Тая и внимательно рассматривала газетный разворот. Конякин, кряхтя, пытался вытащить с нижней полки стеллажа здоровенную распухшую от нужных и ненужных бумаг коробку.

– Нашла? – заглянула я через плечо Таиски.

– Да, – отчего-то шепотом произнесла она, – вот такая вот она, Аида.

Со страницы пристально смотрела симпатичная девушка, блестящая черная челка на белом лбу, сильно накрашенные глаза и губы, пристальный взгляд прямо «на зрителя». При такой прическе и макияже определить хотя бы приблизительный возраст Аиды не представлялось возможным. Разглядывая фотографию, я вспомнила и статью, она была совершенно, то есть абсолютно разгромной, ее писал Влад, потому что я отказалась вылить столько грязи на абсолютно неизвестного мне человека. Если не ошибаюсь, Влад получил за эту статью тройной гонорар.

Я подняла взгляд, Влад усердно помогал Конякину извлекать треклятую коробку. Тая внимательно читала этот гадкий опус, а я тем временем решила порасспросить Владика, неужели Аида и впрямь так плоха? И действительно ли он так хорошо знаком с ее жизнью и творчеством?

С коробками возились долго, и мне все никак не удавалось заполучить Влада. Надо отдать должное, Конякин честно горбатился наравне со всеми, чем не мог не вызвать в наших сердцах законного уважения.

Переезжали мы до самого обеда, явись остальные сотрудники, могли управиться скорее, но – увы, мне жалко было их заранее, в гневе Конякин страшен, а гневаться он будет непременно.

Наконец возникла пауза, и мы с Таей заметили, что Влад направился в курилку. Мы немедленно последовали за ним.

– Это ты писал? – Тая ткнула ему в нос газету.

– Я, – он закурил, глядя на нас поверх очков.

– Она что, на самом деле такое кошмарище?

– Понятия не имею.