Не рисуй меня, художник

До обеда, в общем-то, валяли дурака, кто во что горазд, сразу после обеда стали с нетерпением ждать окончания рабочего дня и планировать вечерние пятничные делишки, в общем, ничто не предвещало потрясений. И тут вдруг к нам Конякин и рявкнув в своей обычной манере:

– Так! Назревает кое-что интересное!

Коллектив мгновенно насторожился, как охотничьи борзые, завидев заячий хвост. «Кое-что» интересное в нашей безрадостной рутине это, несомненно, большое событие.

– Три газеты, в том числе и наша, дожали Марка Лессера и он согласился дать интервью!

Наступила мертвая тишина. От постигшего меня изумления мозг отключился, а рот самопроизвольно открылся и из него вылетело:

– Он согласился дать интервью нам? Это не ошибка?

– Что тебя, Сена, удивляет? – начальство вперило в меня свой огненный взор.

– Да нет, ничего, – жалко залепетала я, но Конякин не стал слушать.

– Интервью надо взять вперед конкурентов! Крутитесь, как хотите, но чтобы у нас был эксклюзив на первой полосе!

Сначала в редакции стояла мертвая тишина, затем народ хором заорал от восторга.

– Можно это сделаю я!!! Можно я, я, я возьму у него интервью?! Он мой кумир!

Оглохший коллектив замолк, впечатленный столь громким проявлением чувств, даже Тина Олеговна не стала вставлять свои ядовитые шпильки, а просто криво усмехнулась – другого такого момента, чтобы она просто промолчала, кажется, ещё не бывало.

– Да, Сена, можно! – Милостиво избрал мою кандидатуру С.С. – Запиши его телефон, интервью только после предварительной договоренности непосредственно с художником.

Запиши… Да я пламенем выжгу эти цифры на сердце своем!

Домой я добиралась на автопилоте, с мечтательной улыбкой на блаженной физиономии, ничего и никого не замечая вокруг.

Прежде чем вести на прогулку Лавруху, позвонила Тае, так сильно не терпелось поделиться сногсшибательной новостью.

– Тая, представляешь, что сегодня случилось?! – страстно задышала я в трубку, услышав ее голос.