Местечко под солнцем

Не отводя взгляда от бумажного листа, Аникеев схватил аппарат и точным движением швырнул его за спину, в раскрытое окно.

Зазвонил телефон в комнате. Стиснув зубы, Аникеев продолжал смотреть в лист бумаги.

Замолчал телефон, ожил дверной звонок. Его настырная трель резанула кухонное пространство так, что едва не заглушила птиц. Лицо Аникеева сделалось страшным. Казалось, еще немного и он зарычит. Издаст хриплый животный рык сквозь сжатые зубы.

Смолк звонок. Зазвенели ключи, открывающие дверной замок. В кухню вошли двое: приятный молодой человек в черных брюках и белой рубашке и мужчина среднего возраста в костюме.

Не выпуская из поля зрения лист бумаги, Аникеев каким-то образом умудрился посмотреть вторым глазом на вошедших. И молодого человека в очередной раз внутренне передернуло от этого кошмарного двойного взгляда. Всякий раз, когда приходилось ехать за Аникеевым, ему хотелось сказаться больным или вообще уйти со службы.

– Михаил Степанович, – мягко произнес мужчина в костюме, подходя к столу с печатной машинкой, – мы вам никак дозвониться не могли, обеспокоились, как бы чего с вами не случилось…

– Не расположен разговаривать! – процедил Аникеев.

– Мы принесли вам пива с цветочным привкусом, тарань и омара, сваренного с укропом, – сказал молодой человек. – Всё, как вы пожелали.

– Не надо! – гавкнул Аникеев. – Не хочу! Подите вон!

– В машине ледяное шампанское, запотевшая водка, прекрасный коньяк, вина сухие и крепленые… – мягким баритоном принялся перечислять мужчина в костюме.

– Уходите!

Птицы за окном вдруг замолчали. Аникеев коснулся пальцами клавиш машинки и, с усилием нажимая, так, чтобы каждая буква пропечаталась, написал: «Планета Ирумис. Катастрофы не избежать».

– Михаил Степанович, мы же хотим уговорить вас по-хорошему поехать с нами, а то…

– А то – что? – Откинувшись на спинку облезлого деревянного стула с неким облегчением, Аникеев поднес сигарету к сухим губам, и молодой человек прыгнул к нему, щелкая зажигалкой. Глубоко затянувшись, Аникеев выпустил столб дыма прямо в лицо человека в костюме.

Тот не поморщился, даже не моргнул, продолжая смотреть на сизое от трехдневной щетины лицо с желтоватыми глазами.

– Мы вынуждены будем применить силу, – смущенно произнес парень, словно извиняясь заранее. – Просто снимем с этого стула, спустим с лестницы, и отвезем в кинозал.

– А я сдохну у вас на руках от инфаркта! – Аникеев оперся руками о край стола и подался вперед, ощерившись в улыбке.