Кинжал милосердия

Феликс ещё раз хорошенько перемешал получившуюся бурую жидкость и другой стороной пластмассовой петли ткнул в кнопку селекторной связи телефонного аппарата на столе.

– Никанор! Зайди ко мне!

– Бегу-бегу! – ответил старик.

За дверью послышалось торопливое шарканье шагов, и Никанор заглянул в кабинет. Феликс жестом поманил его и велел надеть перчатки. Старик натянул на руки медицинский латекс и с любопытством поглядел на стол.

– Прошу. – Феликс протянул ему пластиковую чашку с жидкостью на дне.

Никанор осторожно взял её, поднёс к лицу, покачал из стороны в сторону и вдруг отпрянул, едва не выронив.

– В чём дело?

– Ты уверен, что это кровь? – На лице старика возникло такое выражение, словно он еле сдерживается, чтобы не отбросить чашку.

– Уверен. Что с ней не так?

– Человечья она?

– А чья по-твоему?

– Сходу и не разберу! Цельный букет тута!

– Давай по порядку.

Полуприкрыв блеснувшие жёлтым звериным огнём глаза, Никанор снова поднёс чашку к лицу.

– Вроде благовоний каких-то два вида различаю.

– Каких?

– Не ведаю, не силен я в них.

– Опиши каждый в отдельности.

Старик помедлил, подбирая слова, и перечислил образы с ассоциациями. Феликс, уже научившийся считывать информацию с описаний Никанора, сходу определил:

– Мускус и амбра. Хорошо, дальше что?

– Растения, тоже пара.

– Это ты уж распознаешь?

– Как не распознать – женьшень и олеандр. Ещё будто камень какой-то толчёный… Нет, не камень, жемчуг.

– Речной, морской, океанический?

– Морской.

– Ящерица? – Феликс даже брови поднял. – Что ещё за ящерица?

– Здоровая зверюга, крупная. Толстое тело, лапы сильные, гребень идёт по голове, телу и вот тут, – старик указал пальцем себе на голову повыше лба, – будто третий глаз имеется.

– Гаттерия! – Феликс хлопнул ладонью по краю стола. – Реликтовая ящерица из Новой Зеландии! Неплохой букет. Что там ещё?

– Какая-то примесь ещё металлическая, еле различимая. – Никанор осторожно поставил чашку на стерильную салфетку.

– Самой кровью, человеком почти и не пахнет, очень-очень слабый след.

– Но он есть?

– Есть.

– Спасибо, Никанор, ты снова очень помог.

– Так что это за кровушка такая, чья она?

– Надо подумать.

– Что ж, лиха беда начало – есть дыра, будет и прореха. Пойду обед стряпать, коли не нужон.

Старик ушёл, а Феликс снова набрал Инну.

– Надо сделать дополнительные анализы, – сказал он. – Можешь провести меня в лабораторию?

– Без проблем.