Кинжал милосердия

До того неожиданным, что пауза затягивалась, а он всё смотрел на высокого черноволосого господина в строгом сером костюме. Где-то за спиной визитёра завозился Сабуркин, кашлянул пару раз, норовя заглянуть в дверной проём, и сказал:

– Толя, знакомься, мой начальник, директор нашего детективного агентства Феликс Эдуардович.

– Нежинский, – добавил Феликс, не опуская протянутой руки.

– Здравствуйте, – очнувшись, наконец, Толя пожал ледяную, твёрдую как мрамор ладонь. – Гончаров Анатолий Вячеславович.

– Рад знакомству, – снова улыбнулся Феликс, отчего в приглушенном освещении прихожей его глаза вспыхнули электрически синими искрами.

– Прошу вас, проходите. – Анатолий попятился, освобождая гостям место в прихожей, больше напоминающей короткий узкий коридор, благо в ней не было шкафов и зеркал, только настенные вешалки.

Гости разулись и последовали за хозяином в комнату. В квартире она была единственной, зато большой и просторной. Обставлена комната была хоть и просто, но с хорошим вкусом, в самый раз для приёма гостей.

Негромко работал плазменный телевизор на стене, в центре стоял большой овальный стол, накрытый свежей скатертью, мебельная горка, кожаный диван с креслами, тёмные шторы, обои с ненавязчивым рисунком, комфортное боковое освещение. Будучи уверенным, что хозяин дома непременно заметит некую странность, если она попадёт в поле его видимости, Феликс мельком огляделся в поисках зеркал. К счастью, в комнате их не оказалось.

– Присаживайтесь, располагайтесь.

 – Анатолий указал на стулья, в строгом порядке окружавшие стол, уже сервированный приборами и бокалами.

Невзирая на присутствие Сабуркина, хозяин всё равно вёл себя как-то скованно, словно сам находился в гостях в незнакомом доме. Всякий раз, когда его взгляд останавливался на Феликсе, Толя замирал на пару секунд, затем словно просыпался и двигался дальше.

Феликс с Валентином сели друг напротив друга, оставив хозяину место во главе стола. Спросив, что они будут пить, Анатолий удалился на кухню.

Вернулся он с большим металлическим подносом, на котором стояли тарелки с закусками и бутылка красного вина. Пара глотков, комплименты закускам – и разговор потихоньку начал клеиться. Толя всё чаще обращался к Феликсу, заинтересованный его умом и спокойной, рассудительной, чуть ироничной манерой общения. Вскоре он и вовсе перестал обращать внимание на внешний вид директора агентства «ЭФ», целиком и полностью попадая под обаяние его личности.