Дом древнего моллюска

Аккуратно взявшись за лезвие на указательном пальце, Гейс потянул его вверх, оно вдруг подалось и без особого труда вышло наружу.

– Что там такое? – заинтересовался Мантий-Мукаделис.

– Идите, поглядите сами.

Гейс взялся за лезвие на большом пальце и потянул. И тут произошло нечто странное. Палец пошел трещинами, треснула ладонь, рука, стремительно стало разваливаться все тело. Гейс оттолкнул подальше от этого безобразия Мантий-Мукаделиса, и бросился к пульту за парализатором.

– Гейс, скорее сюда! – воскликнул отец.

– Бегу! – Гейс достал парализатор и поспешил обратно. – Не очень то мне хочется смотреть, если честно… Ой, фу! Кто это?

Куски развалившегося тела, словно сырые гипсовые обломки, упали на пол, несмотря на сдерживающую силу парализатора. И среди них остался неподвижно стоять какой-то невысокий худощавый голый молодой человек, с ног до головы покрытый клейкой белой слизью. К пальцам его рук были прикреплены лезвия, соединенные хитросплетенными нитями, по всей видимости, обеспечивающие их зловещие выдвижение.

– Какие будут предложения? – Гейс озадаченно разглядывал обнаженную фигуру, предварительно убрав с его рук лезвия.

– Его надо привести в чувство и расспросить, узнать, кто он такой и что стряслось с братом Эхатештампом.

– Думаю, с братом Эхатештампом стряслось непоправимое, – Гейс посмотрел на пол. – Если я приведу его в чувства, где гарантия, что он не бросится на нас?

– Он гол и безоружен, да и его комплекция не выглядит воинственной.

– Особенно вы, – снисходительно усмехнулся пилот. – Ладно, не век же созерцать сию мерзкую картину.

Гейс резко сдавил корпус парализатора, и аппарат дважды выдал короткие белёсые очереди. Вокруг фигуры неизвестного возникло плотное сероватое облако, и он тяжело опустился на пол. Вскоре незнакомец очнулся, приподнялся, сел и со стоном сдавил руками голову.

– Итак, начнем знакомиться сначала, – во избежание разнообразных сюрпризов Гейс держал наготове парализатор. – Ты кто такой будешь? Как зовут?

– Нело, – нехотя ответил незнакомец. Он пытался стереть с лица слизь, но только размазывал ее.

Мантий-Мукаделис поднял рубашку брата Эхатештампа и протянул Нело. Тот мрачно поблагодарил, вытер лицо, и Гейс с отцом получили возможность рассмотреть молодого человека.