Дом древнего моллюска

Он мог поклясться, что по покрытию пола центра управления невозможно пройти бесшумно, звуковой акцент на шуме шагов предусматривался как одна из мер безопасности пилота. Однако прямо за спинкой его кресла стоял абсолютно бесшумно подошедший брат Эхатештамп.

– Конечно, я хорошо разбираюсь в кораблях, – кивнул Гейс. Ему неловко было сидеть перед стоящим братом, но встать он не мог, требовалось следить за приборами.

Брат Эхатештамп, смутно напоминающий какое-то сумеречное животное со своими плотно прижатыми к черепу ушами, вскользь осматривал интерьер центра управления, глаза его казались туго налитыми изнутри чем-то черным и упругим.

– Корабли такого класса, как правило, бывают полувоенными, да?

– А почему интересуетесь? – Гейс немного удивился, но вспомнил наставления Эри-Ривы, и решил ни в чем священникам не отказывать. Раз уж захотелось брату послушать про корабли, отчего же не уважить.

– Присаживайтесь, – Гейс вежливо указал на вспомогательное кресло помощника пилота рядом. – Если интересно, расскажу о кораблях такого класса, как «Антарагон».

Брат Эхатештамп тихонько присел на край соседнего кресла и стал смотреть на безбрежный космос, распахнувшийся перед ним в центральном иллюминаторе, не глядя на пилота.

– «Антарагон» является кораблем класса Брег-Зеда системы Ванипрос… Хотя, это вам точно ничего не скажет, это узкоспециализированные термины. Касательно того, что он полувоенный, вы правы, он способен защищаться, но не может нападать, поэтому «Антарагон» и является по сути своей гражданским судном, способным охранять своих пассажиров, не развязывая при этом драк, – Гейс улыбнулся, пытаясь поймать взгляд Эхатештампа.

Брат Эхатештамп на улыбку не отреагировал и на контакт не пошел. Казалось, он целиком и полностью был поглощен диорамой космических перспектив.

– С какой скоростью он способен двигаться?

– С любой.

– Интересно… – задумчиво произнес брат, по-прежнему игнорируя пилота.

Спустя пару минут он словно очнулся, перевел взгляд, зафиксировал его на переносице Гейса и спросил:

– Когда мы подойдем к первой границе?

– Через восемьдесят пять часов.

– Каких именно часов?

– Ста двадцати минутных, девяноста секундных – стандартных, общепринятых в космическом пространстве часов.

Видимо, этой информации оказалось вполне достаточно для удовлетворения любознательности брата. Он кивнул Гейсу, поднялся из кресла и пошел к выходу. И двигался Эхатештамп бесшумно. Гейс бросил взгляд через плечо, да так и замер.