День слепого Валентина

– К тебе домой, – Даня с жалостью погладил ее по голове, – выходи, сиротка. Кофейку нальешь?

– Налью, – буркнула девушка, выбираясь из машины, – Данила, ночных горшков мастер!

– Жестокая убивца!

Глава 4

Начался снег. Разглядывая крупные тихие хлопья, неслышно летящие за панорамным окном пентхауза, Анастасия Александровна медленно покачивала в руке широкий коньячный бокал. На четверть наполненный теплой, обволакивающей негой, бокал привычно покоился в красивых ухоженных пальцах со старинными перстнями.

Едва слышно открылась и закрылась дверь за ее спиной, и Анастасия Александровна обернулась на звук. Каждое ее движение было наполнено величием и томной грацией, тщательно подкрашенное породистое лицо в обрамлении густых, уложенных в высокую прическу русо-пепельных с проседью волос, вызывало стойкую ассоциацию с сытым львом. Почему-то именно львом, а не львицей.

Стройный, гибкий молодой человек в черных свободных брюках и темно-серой рубашке вошел в светлое, наполненное воздухом и простором помещение и присел на громадный, обтянутый мягчайшей кожей диван.

– Здравствуй, дорогуша, – грудным, мягким, как липовый мед голосом произнесла Анастасия Александровна, – выпьешь что-нибудь?

– Нет. – Молодой человек устало вытянул ноги под прозрачной крышкой стола.

– Хотя бы бокал шампанского! Чтобы снять усталость, а? – она подошла ближе и встала напротив, царственно облокотившись о высокую спинку черного, резко контрастирующего с обивкой дивана кресла.

– Разве что один бокал, – улыбнулся молодой человек, и его лицо смягчилось.

Анастасия Александровна подошла к белой барной стойке, взяла бутылку шампанского, два бокала, вернулась и присела на край дивана.

– Ты ничего не узнал о ней? – женщина жадно заглянула в глаза, похожие на продолговатые гладкие черные агатовые пластинки.

– Пока ничего, Настенька. – Молодому человеку явно не понравился вопрос – уголки его губ раздраженно дрогнули. Пригубив шампанское, он поставил бокал на стол, рядом с большим, толстым каталогом.