Четыре года падал снег

 – Меня, быть может, на Землю отправят!

– Лучше титула пускай лишат, – уверенно сказал Михаил. – На Землю – страшно.

– Это в прежние времена было страшно, а сейчас выправились дела, – возразил холеный граф Белоголовцев. О том, сколько времени, сил и средств он расходует на свою внешность, ходили легенды. – Сейчас господа снова в статусе.

– Куда мир катится… – невпопад вздохнул Голодев, рассеянно глядя по сторонам

Он сильно проголодался и едва дождался любимой жареной картошки с грибами и сметаной. Опрокинув стопку водки, Голодев вздохнул еще тяжелее.

– О чем задумались друг мой? – спросил фон Штофф, уплетая блинчики с икрой. – Что вас так печалит? Неужели тест настолько испортил настроение?

– Да нет, – поморщился Сергей, – корабль я свой маркизу де Ариньяку позавчера в карты проиграл.

– Тот маленький?

– Нет, тот большой.

Услышав разговор, князь Михаил растопырил пальцы, пригладил пятерней свои жесткие, вечно торчащие в разные стороны несвежие кудри и поинтересовался:

– Супруга знает?

В противоположность Белоголовцеву, Михаилу было сугубо всё равно, как он выглядит. Одевался князь довольно неряшливо, но состояние имел огромное, деньгами сорил без счету, по той причине имел множество друзей и привычку часами рассуждать на никому не интересные темы.

– Нет, не знает еще, – Голодев подлил себе водки, – она на нем в гости куда-то собирается.

– У-у-у… – глубокомысленно прогудел фон Штофф, прекрасно знающий непростой характер графини Голодевой.

– Что делать прямо и не знаю, – тяжело вздохнул Сергей. – Сначала думал отыграться, но опасаюсь проиграть что-нибудь еще.

– Де Ариньяк шулер! – желчно выплюнул Леопольд, отрываясь от кушанья.

– Не пройди я тест, мне бы тоже все шулерами казались, – хмыкнул князь Самородов. Состояние свое он почти все промотал на бегах, теперь регулярно одалживался у Михаила и дружил с ним изо всех сил.

– О, Милетов! – вдруг крикнул Михаил, приподнимаясь. – Милетов, к нам идите, к нам!

Фон Штофф с господами обернулись. В дверях стоял высокий, красивый молодой человек в офицерском мундире. На левой руке у него висела девица с глубоким декольте, а на правой очень пьяный друг.

– Только Милетова не хватало… – пробормотал Голодев, но фон Штофф его услышал и согласился энергичным кивком.