Агний

В тепле, в квартире Вовки я почувствовала себя наконец-то в безопасности и если бы не дергающая боль, можно было подумать, что все это мне приснилось. Вовка с ужасом и сочувствием смотрел на меня, потом опомнился и бросился к телефону.

– Куда звонить собрался?

– В скорую!

– Стой, не надо.

– Почему?

– Потому что меня не отпустили, я сбежала и теперь меня будут искать. Боюсь, что в больнице меня найдут быстро. Я поэтому и домой не поехала.

Володя бросил трубку на рычаг. На скулах у него гуляли желваки, а синие глаза стали почти серыми – он был в бешенстве.

– Найду скотов, голыми руками передушу! – сквозь зубы процедил он.

– У тебя есть водка?

– Есть коньяк.

– Водка тоже нужна.

– Сейчас сбегаю. Коньяка налить?

Я кивнула. Володя прикатил из спальни сервировочный столик, на прозрачной крышке стояли полбутылки коньяка и тарелки с почти нетронутой закуской.

Пока он бегал в ночную палатку за водкой, я выпила три рюмки и съела пару ломтиков красной рыбы.

– Как ты, Лер?

– Обалденно. Мне бы теплой воды и полотенце, до ванны боюсь не доползти.

– Сиди не двигайся, я сейчас все сделаю. – Он сбросил с ног ботинки. Потом принес свой теплый спортивный костюм, снял с моих ног обувь и помог переодеться. Растревоженная боль усилилась, и мне пришлось выпить еще. Сдвинув в сторону тарелки, Володя поставил на столик кастрюлю с теплой водой и протянул мне чистое полотенце.

– И зеркало, – вздохнула я. Не было никакого желания снова смотреть на себя, но пришлось. Смывая теплой водой свежезапекшуюся кровь и протирая водкой ссадины, я подумала, что, скорее всего никогда уже не буду выглядеть как прежде. Накопившиеся страх, отчаяние и боль прорвались наружу, и я разревелась в родных, добрых объятиях друга.

Глава 4

Проснувшись утром, я поняла, что без врача все-таки не обойтись, вдобавок ко всему подскочила температура, и чувствовала я себя так, что умереть было бы самым лучшим выходом.

– Вов, – проскрипела я, стремительно погружаясь в вязкое полубессознательное состояние, – может у тебя есть знакомый врач, который не станет про меня никому рассказывать?

Вовка глубоко задумался.

– Отец Кости Калугина! – осенило его.