Безделушка

– Ребята! Давайте жить дружно! – реплика кота Леопольда исходила от приятеля моего оппонента. Он уже нахохотался, и его усатое круглое лицо было благодушным и мирным.

– Милая девушка! Произошло досадное недоразумение. Извините моего друга и не сердитесь. Вы и так наказали его достаточно сурово. Посмотрите, вещи его испорчены, а сам он скоро получит воспаление легких.

Действительно, мой недруг приобрел синюшный оттенок, а его зубы отбивали чечетку, заглушая примирительную речь приятеля. Во мне шевельнулась жалость.

Возьмите. – Я протянула ему ключи от подсобки, где переодевалась. – Там теплая вода, мыло, чистое полотенце и электрообогреватель – И в следующий раз, смотрите, кого целуете!

Обещаю! – он торопливо схватил ключи и бросился к двери. В последний раз обернулся – А насчет себя можешь быть полностью спокойна. Тебя я узнаю даже в полной темноте. Ненавижу запах грязной прелой тряпки. – Дверь за ним захлопнулась. Я не успела ответить и, не слушая больше извинений его приятеля, принялась за работу.

Мои силы были на исходе, а длинный коридор ждал своей очереди быть вымытым. Я мечтала поскорее уйти и больше никогда не встречаться с этими ненормальными. Однако моим мечтам не суждено было сбыться. Увиделись мы очень скоро.

* * *

Окончив свой скорбный труд и полностью окоченев от холода, я обнаружила, что ключ от подсобки мне так и не вернули. Вспоминая афоризм, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным, и отчаянно ругая себя за мягкотелость, я побрела вызволять свой ключ.

Свет отделе архитекторов был выключен. Только экран дисплея освещал бедную давно не ремонтированную комнату мерцающим светом. Моих случайных знакомых не было. Я села за компьютер. На экране монитора был чертеж помещения, похожего на барак. Однако в штампе чертежа числилось, что это кафе-бар. В графе «исполнители» стояла единственная фамилия – Астафьев М. А. Интересно, кому пришло в голову это уродство Астафьеву М. А. или заказчику?

– Что ты там делаешь? – я вздрогнула от резкого холодного голоса.

За моей спиной стоял Астафьев М. А. собственной персоной. Надо сказать, что без серого налета на лице он был гораздо симпатичнее. Мне стало внезапно неуютно в моем сером халате.

– Пытаюсь украсть этот бессмертный шедевр в форме коровника, разве не видно? Интересно, кому пришла в голову такая гениальная идея, Вам или заказчику?

– Тоже мне, ценитель. Тебя тетя Оля учила разбираться в тонкостях архитектуры?

– Даже тетя Оля поймет, что это не Версаль.