Талисман жены Лота

– Спасибо, Алик, я сама справлюсь, – приоткрыв дверь, сказала Аглая. – Мне не тяжело.

...Когда ночь, сытая от съеденного дня, томно растянулась на крышах домов, пушистыми лапами доставая до земли, Аглая все же задремала. На переброшенной из изголовья в ноги подушке, лицом вниз, подложив под грудь сцепленные вместе кулаки, она молча ушла из этого будничного сентябрьского дня, так ничего и, не поняв, ни до чего не докопавшись.

Встреча

Аглая переступила порог полной закоулков, зеркальных отражений и антикварных вещей квартиры в старом Яффо.

Шурша кожей, браслетами, юбками и мыслями, мимо просквозила ливийка Фаруда. Аглая проводила ее взглядом и быстро прошла длинным коридором в кабинет. Упершись в бледно зеленеющие булыжники глаз Старика, она сдержанно поздоровалась.

Старик был не один. Он сидел лицом к двери, вместо пледа его ноги были покрыты сегодня бежевого шелка одеялом. Его собеседника из-за раструба напротив поставленного кресла Аглая рассмотреть не могла.

Она подошла, встала рядом с незнакомцем, ожидая дальнейших указаний. Упавшими в мешки морщин глазами Старик с трудом указал ей на резной стул. Она присела на самый краешек его, почему-то боясь даже глянуть на незнакомца.

– Эглая, познакомься. Это мой племянник, Вульф. Он живет в Германии. – Старик долго собирал слюну и, с трудом сглотнув ее, продолжил. – Он в Израиле будет находиться... некоторое время... месяц, может быть... По делам нашего семейного бизнеса...

– Так у Старика есть бизнес!? Интересно! – удивилась Аглая, но удивление, конечно же, на ее лице никак не отпечаталось.

Она продолжала сосредоточенно слушать.

Старик, сделав две-три паузы, в очень скупых и неокрашенных словах объяснил ей многое.

Итак, что будет.

Во-первых, Вульф в ее рабочие часы будет присутствовать в кабинете. Зачем – непонятно, но Бог с ним, не это важно. Важно то, что она должна будет провести с этим молодым иностранцем несколько дней. Два, три, четыре, десять – сколько понадобится.

Точные инструкции – где и когда, последуют позже. Работа будет оплачена щедро.

Чего не будет?

Об этом не говорилось. Но Аглая абсолютно четко усвоила, что под словом «день» имелся в виду действительно день, а не ночь. Что платить ей будут за работу, а не за услуги, которые она, как всякая порядочная женщина, всю жизнь оказывала безвозмездно, невзирая на финансовые и прочие возможности некоторых лежавших рядом мужчин.