Аппалинария и крылья

Дети любили ее, слушались, и порой шумным играм с Полиной они предпочитали домашние спокойные посиделки с Гретой на мягком диване, за чтением волшебных сказок.

И однажды, именно в один из таких моментов Полина, взглянув на Грету, сидящую на фоне большого настенного календаря с изображением старинного замка, вдруг отчетливо поняла, почему ее лицо все время казалось таким знакомым. Она тихонько вышла за дверь и поднялась наверх, в комнату, где когда-то видела на стене фотографии в рамках.

– Грета… – обреченно подумала она.

За окном послышался шорох шин подъезжающей машины, открылась дверь, и Полина услышала, как дети и Грета встречают Вадима.

– А где Полинка? – спросил он и тут же громко позвал ее.

– Я наверху, сейчас спущусь, – отозвалась она.

Ее била мелкая дрожь, и она не знала, как себя вести.

–« Что делать? Что делать?» – в панике думала она. – «Говорить ему? Нет, не буду. Пусть все будет, как есть…»

Вадим почти вбежал в комнату и застыл на пороге, глядя на Полину. Она постаралась улыбнуться, но улыбка получилась натянутая, жалкая, с непрошенными слезами в широко распахнутых глазах.

– Что с тобой, родная? Тебе плохо? – он кинулся к ней, подхватил на руки. – Врача?

–Нет, нет, Вадюша, подожди. Отпусти, мне надо поговорить… Я узнать хочу…

Полина выскользнула из его рук и, глядя ему в глаза, спросила:

– Твоя жена, она кто? Она где сейчас? – и видя, как побледнело его лицо, и он машинально посмотрел на стену, где раньше висели фотографии, она тихо произнесла:

– Грета – твоя жена.

Вадим молчал. Полина отпустила его руку и сделала несколько шагов к двери. На нее опять навалилась страшная слабость и, побоявшись упасть, она опустилась в глубокое кресло у стены.

– Кто тебе сказал? – хрипло спросил Вадим.

– Я видела фотографию. Давно, когда еще не знала… Когда ты еще не сказал…– она запнулась, подбирая слова. – Я про нее забыла совсем, а сегодня посмотрела на Грету и… Как-то все само сложилось.