Шаг в новый мир

Миры-то у нас больно похожи, почти родные. И иногда границы миров соприкасаются. В такие моменты переходов больше всего и бывает. Вы – к нам, а наши – к вам.

– Как, к нам?! А я ни разу о таких случаях не слышала! – удивилась я на самом деле.

– Ну, значит, и не надо было тебе слышать. – заметил он.

– Меня Кира зовут, – не к месту и вдруг высказалась я.

– А меня Афанасием кличут, девонька. Будем знакомы, значит. Что же мне с тобой делать-то? – задумчиво произнёс он и почесал затылок.

«Прямо, как наши мужички», – вскользь подумала я и спросила:

– А, разве здесь нет дежурного? Я думала дежурный есть, и он мне подскажет, что делать.

– Как же, есть дежурный – поручик Прохор Смирнов. Только устал он сильно. Вторые сутки всё управление на ногах. Вот я ему и разрешил вздремнуть немного. Обещал разбудить, если что. Да и тебя давай определю, а утром обо всём и договоритесь. Всё равно ночь сейчас. Нечего людей по ночам беспокоить, пойдём, –  и он поднялся, приглашая меня за собой.

А я спорить не стала, утром так утром.

Огляделась. Комната, примерно три на четыре: окно, стол со стулом, шкаф, кровать. За кроватью ещё одна дверь. Заглянула. Санузел: унитаз, душ. Всё. А что: минимально, но всё, что нужно есть. Я умылась, переоделась в найденную в шкафу длинную рубаху и легла в кровать с желанием обдумать ситуацию, но неожиданно и незаметно для себя уснула.

***

– Вставай, девонька, пора уже, – услышала я сквозь сон и открыла глаза.

«Так, это всё – правда?! Мне ничего не приснилось и не показалось. Я действительно попала в другой мир?! Ужас! Или, наоборот, здорово! Ещё не разобралась».

Афанасий понаблюдал за появлением мыслей на моём лице, а потом сообщил:

– Господин поручик ждёт тебя в кабинете.

Я огляделась: моя одежда чистая и отглаженная висела на тремпеле на створке шкафа, а на столе укрытый салфеткой стоял завтрак. Быстренько привела себя в порядок. Прожевала два пирожка, запив их чаем (кстати, всё было очень вкусно) и подскочила к двери в ожидании.

– Не суетись, – заметил мой сопровождающий. – Ты вот что, девонька, – он почесал макушку, – не положено нам людям-то показываться.