Ошибка выбора

 – Участвовать буду, но, если выбор не состоится, ты не будешь больше принуждать меня. А если состоится, то через год я разведусь. И ты опять не будешь принуждать меня. Я не хочу терять свободу и душевный покой, Рэн. Прости, но в этом вопросе я остаюсь эгоистом: собственное мнение мне дороже любого другого. И учти: будешь давить и настаивать, уеду в Иринию.

– Всё, договорились! – рассмеялся король и поднял руки. – Только один раз, только одна попытка! Скажу откровенно, Нор, этот отбор будет последним. Уже трудно найти магов, не участвовавших в отборе.

А повторные участия запрещены ковеном. Так что я сделал всё, что мог. Через несколько лет станет ясно, принесла ли эта тактика пользу, увеличилось ли у нас количество сильных магов. Но требовать продления отборов я не могу: маги и ковен против. Однако не надейся избежать своей доли, – король погрозил другу пальцем. – Не надейся!

Дома Норман до вечера засел в кабинете. Если он будет участвовать в отборе, то надо обеспокоиться будущим устройством нынешней любовницы.

Норман никогда не бросал своих женщин без достойного обеспечения.

Кроме того, надо распорядиться о ремонте комнаты, в которой жила всё это время любовница. Ведь сразу после отбора здесь должна поселиться законная жена. А ей вряд ли будет приятно пользоваться вещами и предметами любовницы. И только поздним вечером Норман добрался до своей спальни, где его ожидала Давина. С удовольствием окунулся он в то телесное наслаждение, которое дарила ему опытная женщина, зная, что скоро он лишится его.

Но даже не предполагал насколько скоро это произойдёт.

Мужчина расслабленно откинулся на прохладные простыни и ласково провёл рукой по шикарным волосам Давины. Уже два года она была его постоянной любовницей и ещё не надоела. Нисколько не пожалел Норман, что предложил тогда вдове эту сделку: он ей содержание и помощь в делах, она ему постель и ласки. Ни о какой любви и привязанности речи не было. Кажется, и Дави тоже не жалела. Норман скосил глаза на женщину. Она без стеснения раскинулась на кровати, утомлённая любовными играми, разгорячённая, удовлетворённая и довольная.

Голова её покоилась где-то у Нормана под боком, а руки не переставали скользить по его телу.

– Ты великолепен, Нор, – улыбнулась ему женщина. – Твои ласки уносят ввысь и заставляют забыть обо всём. Люблю тебя, всегда хочу тебя, – в томной неге она поцеловала его обнажённое бедро и подняла к нему глаза.

– Любимый, через три месяца будет королевский бал.