Наследница по мужской линии

Слушай, давай поговорим в кабинете! Нельзя же такие важные вопросы решать на ходу.

– Хорошо, прошу. Мы как раз дошли.

– Итак, вновь слушаю тебя, Рэй.

– Ты не понимаешь, Кати! Здесь не принято незамужней леди появляться одной. И, вообще, находиться одной рядом с другими людьми, особенно мужчинами.

– Всё так строго?

– Не просто строго, а очень строго. С тобой не будут разговаривать, вести дела, принимать в расчёт.

– Вот, как?! Ну, хорошо. Я подумаю и скажу тебе о своём решении позже. Ты же понимаешь, что мне надо посоветоваться с мэтром.

– Ты так ему доверяешь?

– Скажем, у меня пока нет повода не доверять ему. Давай, Рэй, пойдём уже на обед, я ужасно хочу есть из-за всех этих переживаний.

–Вот этим ты от наших барышень и отличаешься, – наставительно заметил Рэй, беря меня под руку. – Ни одна из них в разговоре с мужчиной не позволила бы себе такой фразы.

– Хочешь сказать, что я невоспитанная селянка? – ничуть не обиделась я.

– Хочу сказать, что придётся корректировать поведение и речь, если хочешь врасти в местное общество.

– Я подумаю, но в любом случае спасибо тебе за заботу и поддержку.

Пусть я не знала истинных намерений кузена, но благодарна была на самом деле. Похоже и Лен и Рэй, по-своему, правы. Я на самом деле серьёзно подумаю. Просто не обратила внимания, что разница в воспитании и менталитете так бросается в глаза. А со своим уставом в чужой монастырь действительно не ходят (а, если ходят, то надеются изменить его). Так мне, получается, на герцога не обижаться надо, а спасибо сказать за урок.

С другой стороны, ломать себя и свои принципы ради признания другими людьми (ещё неизвестно, насколько искреннего), я точно не собираюсь. Значит, будем искать компромисс. Если получится, а то резкости во мне гораздо больше, чем лояльности и терпения.

Зайдя в столовую, мы увидели, что всё общество уже на месте. Герцог, повернув голову нам навстречу, почти демонстративно поморщился. Что опять не так? Остальные приветствовали нас вразнобой.

Рэй подвёл меня к моему месту во главе стола и тут же заметил:

– Опекуна у тебя, сестрица, нет. Значит, сидеть рядом с тобой должен ближайший родственник, то есть я.

Он, нисколько не сомневаясь в своём праве, подвинул стул и сел рядом со мной. Поскольку за столом никто не возмутился и не отреагировал отрицательно, а мэтр даже одобрительно кивнул, я тоже решила промолчать. Пусть сидит.

Вначале за столом было тихо и слышался только лёгкий звон приборов.