К сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт…

Подготовиться к завтрашнему утреннему собеседованию, просто отдохнуть.

Она разделась, взяла домашнюю одежду и засела в душе. У её кабины был поддон с высокими бортами. Специально так выбирала. Маша частенько любила посидеть в этой небольшой ванночке, сдабривая воду ароматическими солями и слушая лёгкую немного уже забытую музыку. Всё нормально, она выкарабкается, решила про себя Маша.

***

– Нет, ну, ты посмотри, сбежала зараза! – возмущался Петров. – Ты куда смотрел?! – рявкнул он на водителя.

– Да я, Александр Михайлович, и подумать не мог, – оправдывался тот.

– Кто знал, кто знал?! А что не видно, что это совсем другая женщина?

– Вот и я о том же, – почесал затылок водитель. – Думал по делу что-то надо. Про неё же так и говорят: снежная баба. Мужики же на подлёте к ней замерзают. На любителя она.

– Считай, что такой любитель нашёлся. И не смей больше небрежно отзываться о Марии Витальевне.

– Понял! – живо заверил водитель и замолчал. Ну, его! От греха лучше прикусить язык.

Но Петров про себя уже решил, что этого Володю он переведёт на другую машину. Ездить с ним и с Машей этот водитель больше не будет. Нечего его женщину обсуждать.

– Значит, так! Сейчас едем в офис, надо с этой Кариной разобраться, чтобы не мешалась под ногами, а потом – домой. Ты ключи от машины Марии Витальевны передай Борису. Пусть перегонит машину к её дому.

– Понял, Александр Михайлович, – с готовностью отозвался водитель.

Он уловил по тону хозяина, что накосячил, но где накосячил ещё не разобрался. Однако справедливо опасался последствий. Хозяин на разборки был скор.

Петров сел в машину и начал набирать звонки по степени важности. Маша ни на один его звонок не ответила, а его эсэмэски остались непрочитанными. «Обиделась, – ещё раз констатировал Петров. – Ну, ничего. разберёмся».

– Нина, сгребай свои бумажки, дело откладывается.

– А я бы на твоём месте, Петров, не улыбалась, – озадачила его одноклассница, которая теперь заведовала их районным ЗАГСом. – Если девушка накануне регистрации сбегает, то явно не по пустяку.

– Да она вообще про регистрацию не знала! – возмутился Петров. – Я хотел ей сюрприз сделать, – оправдывался взрослый сорокапятилетний мужик.

– Ох, и дурак же ты, Петров! – посочувствовала ему Нина.