К сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт…

Что эти двое уже успели наговорить друг другу?! Маша приостановилась у порога кухни, пока на неё не обращали внимания.

А там ничего особенного не происходило: мама пекла блины, Александр сидел за столом, уминал горячие блинчики и по мере опустошения своей тарелки, стягивал очередные порции из большой стопки уже готовых блинов. Любовь Михайловна, как ни в чём не бывало, делилась воспоминаниями о Машином детстве и юности. Александр многозначительно поддакивал и улыбался.

– Познакомились? – намеренно спокойно спросила Маша.

– Ой, доча! – развернулась к ней болтливая родственница. – Оказывается, Сашик жил когда-то в нашем районе и тоже ходил в нашу школу, только до второго класса.

«Сашик!» – хмыкнула про себя Маша, окидывая оценивающим взглядом слишком беспардонного гостя. – Ведёт себя, как дома. Умеют же люди…» Ей было стыдно перед матерью за неожиданного мужчину в доме. Стыдно перед Сашей, что проспала и не позаботилась о нём. Стыдно было за себя, за своё быстрое согласие на секс (второй раз!) с почти незнакомым мужчиной.

Но демонстрировать свой многоголовый стыд она никому не собиралась. Наоборот, приняв самый независимый вид, Маша прошла к столу.

– Марусь, – по-свойски обратился к ней мужчина, использовав имя, наверняка, услышанное от матушки. – Завтракай, да нам пора выдвигаться.

– Нам? – удивилась Мария, устраиваясь за столом; есть хотелось зверски.

– Нам, нам, – с улыбкой подтвердил тот. – надо заехать в пару мест, подписать пару бумаг, а потом тебя отвезут домой.

– Но я на машине…, – растерялась от такого напора Маша.

– Отдашь ключи моему водителю, пригонят, – распорядился Петров.

Маша согласилась. Почему нет, если мужчина сам хочет о тебе позаботиться. Да и маме он явно понравился. Значит, на какое-то время притихнет с идеями замужества.

Правда, ехать вместе в город, появляться где-то вместе и что-то подписывать – означает дать повод к сплетням и слухам. Но всё же Маша надеялась по дороге попросить Александра не афишировать их отношения.

«Ох, бабы, бабы! Какие же мы бываем … бабы!» С такими сентенциями Маша и собралась в город, но по многозначительному взгляду родительницы поняла, что от подробного разговора ей всё равно не отвертеться.