Любимый для двоих

Наутро Настя проснулась с ощущением счастья.

Алексей стал приезжать к ней едва ли не ежедневно. Поначалу девушка радовалась, что в отличие от других парней он не пытается ни обнять, ни поцеловать её по-настоящему, что он не делает ни попыток сблизиться с ней, ни намёков, что она желанна ему как женщина, однако спустя какое-то время эта его своего рода инертность начала наводить её на размышления. Ей стало немного обидно, что он относится к ней как к малолетней девочке. «Зачем зрелому парню приезжать ко мне ежедневно, если я не привлекаю его физически?» – недоумевала Настёна.

– Насть, от сестры есть какие-нибудь известия? – спросил Алексей в свой очередной приезд, когда они уже направлялись к пристани.

– Как это ты удержался от расспрашивания о ней до самого своего отъезда? – сыронизировала дивчина. – Тебе очень понравилась Света? – спросила она на полном серьёзе.

– Да, – произнёс он, одарив её шаловливым взглядом. – А ты нравишься ещё больше. Я, кажется, по уши влюбился в тебя, – выпалил Алексей и, приблизив к себе, впервые поцеловал её по-настоящему. – А вот Костик запал на твою сестричку. Этот парень почти каждый вечер звонит, спрашивает о ней. Меня же в основном заботит её здоровье, она интересует меня скорее с медицинской точки зрения, нежели как симпатичная девушка, ? высказался он откровенно.

– Приятно слышать… – протянула пришедшая в себя от неожиданного поцелуя Настя.

– А Светлане восемнадцать лет уже исполнилось? – продолжил Алексей поднятую тему.

– Нет ещё. У неё день рождения тридцать первого июля. Она младше меня на месяц.

– Её отец тоже поехал с ними в Москву?

– Он бросил семью, уехав с любовницей на Сахалин, когда Светлане было шесть с половиной лет.

– Как величают твоего отца по имени-отчеству?

– Александром Степановичем.

– Она называет его папой-Сашей? – подтрунил Лёша, вспомнив рассказ про двух мам.

– Света зовёт его дядей Сашей, а иногда крёстным, когда хочет подмазаться. Она обожает его, завидует мне в этом плане, а зря, потому что он любит её и балует больше чем меня, – ответила Настя с грустинкой.