Любимый для двоих

Едва Александр успел вытащить из сумки тестер, паяльник да канифоль с оловом и только-только настроился на работу, как страдалец, достав из-за шкафа водку, неожиданно предложил:

– Сань, давай выпьем по рюмашке. Ужас как голова болит с похмелья, а один я пить не могу.

У Семёна было такое мученическое выражение лица, что Александр сжалился и согласился поддержать его. Он лишь для видимости пригубил спиртное, на что тот не обратил особого внимания.

– Между первой и второй промежуток небольшой! – выпалил Семён, наливая себе следующую порцию и доливая Сашину рюмку.

– Всю до дна, всю до дна, – стал настаивать он после того как одним глотком опорожнил свою посудинку.

– А как же ремонт? – спросил Александр.

– Ерунда. Я сейчас махом его отремонтирую! – беспечно заявил так называемый хозяин дома и, прежде чем мастер сообразил, что он замыслил, поднял над столом телевизор и, сделав шаг, выбросил его в предварительно распахнутое окошко.

Раздался грохот обо что-то металлическое и звон разбивающегося кинескопа! Туда же последовала задняя стенка.

– Вот и вся недолга, – удовлетворённо сказал Семён изумлённому Александру. – Давай выпьем за то, что эта рухлядь больше никогда не будет ломаться! – предложил он, наливая себе третью рюмку.

– Я пасс, – отказался Саша. – Мне к Софье зайти надо. У неё тоже телевизор барахлит.

– Может, помощь нужна?.. Пока я в ударе?! – пошутил Семён.

– Да нет, благодарствую. Её телевизор практически новый, – произнёс Саша с усмешкой.

– Сонюшка менее получаса назад из дома ушла, наверное, к дочке в больницу отправилась, так что вернётся нескоро.

– Я уже сказал, что не буду. У меня ещё и дома дела есть.

– А я буду! – заявил Семён, прикладываясь к горлышку бутылки.

Он сделал один глоток и чуть не поперхнулся от зычного голоса тёщи, стоящей с метлой у порога:

– Мимо рыла смотри не пронеси!.. Нечистая ты сила! Ах ты, ирод проклятый! Ты почто телевизор разбил?! Зачем в окно выбросил? – накинулась бабка на зятя и принялась колотить его, бегая за ним вокруг стоящего в середине комнаты стола.

– Мам, ну что вот опять не поделили? – возмутилась вошедшая в дом её дочь Лидия.

– Благоверного спроси! Или ничегошеньки в глаза не бросилось у завалинки в палисаднике?.. Подхожу я сейчас к дому и вижу: распахивается окно и выставляется эта мерзкая рожа, – проговорила она, кивая на зятя.