Любимый для двоих

Она же неглупая, – заметила тёща, посмотрев на него укоряющим взглядом. – Нет, я не прикоснусь к ним. Не хочу ссориться с дочкой, лишний раз расстраивать её. Она и так вся на нервах! Сонюшка сама не своя ходит.

– Тогда можно я заберу документы? – попросил он позволения.

Николай вёл себя так, будто и не прожил в этом доме почти тринадцать лет.

– Конечно. Бери всё, что тебе необходимо. Да… за диваном лежит приготовленный Соней пакет с твоей электробритвой и прочим шурум-бурумом, – вспомнила Валентина Кирилловна.

 – Не забудь забрать.

Перебирая деловые бумаги и документы, Николай наткнулся на свою сберкнижку с довольно приличной суммой денег и на Сонину – практически с нулевым счётом. Это она настояла, чтобы он ежемесячно откладывал средства на непредвиденные расходы, в том числе и на лечение дочери. Она и сама хранила кое-какие сбережения на сберкнижке, но сейчас у неё на счету, можно сказать, ничего не осталась. Николай обратил внимание, что Соня сняла почти все имевшиеся у неё деньги перед поездкой на обследование.

Да это и понятно: она ведь не знала какие потребуются траты на проживание в чужом городе и на лечение дочки, поэтому и сняла всю имевшуюся у неё сумму. По какому-то наитию он переписал номер её счёта и её паспортные данные в свой блокнотик.

Николай скучал по жене и по Светочке. Ему не хватало их, он очень хотел повидать обеих, пообщаться с ними, узнать, как чувствует себя дочка, какой диагноз поставили ей врачи.

Спустя некоторое время он решился-таки навестить их вопреки Сониному запрету.

На крыльце его встретила жена.

– Сонь, здравствуй. Позволь поговорить со Светочкой.

– Она считает, что ты уехал далеко и надолго! Только-только кроха начала успокаиваться после твоего ухода – и ты тут как тут! Нарисовался! Её нельзя волновать. Даже не вздумай попадаться ей на глаза, – предупредила Софья.

– Что сказали врачи? Какой поставили диагноз?

– Будто тебя это так уж волнует! – проговорила она со злобой, понимая, однако, что не права.

– Как хоть чувствует себя наша малышка? – задал ещё один вопрос Коля.

При этом нервы его были на пределе.

– Да ничего, бегает. В больнице её немного подлечили. Сейчас она спит, – слегка смягчившись, ответила Софья.

– Сонь, прости ты меня окаянного, а?

Он был полон раскаяния.

– Нет, Николай. Предателей я не прощаю. Никогда и ни за что!

Она осталась непреклонна.

– Ну, оступился – бывает. Ты и сама не без греха, – высказался он, имея в виду, что дочку она родила не от него.