Проклятый род

Шатров не было. Везде стояли подготовленные ездовые и грузовые животные.

А еще, я впервые увидела других девушек. Они стояли отдельной группой, в окружении своих шейганов, державших под уздцы запряженных крайнов. Боевые зарги воинов расположились чуть в стороне.

Рассмотрев невест, поняла, какая пропасть пролегает между нами.

Красивые, тонкие, изящные, избалованные аристократки. Они стояли и кидали друг на друга враждебные взгляды непримиримых соперниц. При нашем приближении их внимание сосредоточилось только на нас.

Лорд Кирран, развернувшись, схватил меня за локоть стальной хваткой, умудрившись увернуться от клыков айрина. Бросив на недовольных шейганов предупреждающий взгляд, он наклонился ко мне и сердито прошипел:

– Ус-с-спокой своего зверя, если не хочеш-ш-шь, чтобы он пострадал. Я всего лишь хочу познакомить тебя с другими претендентками.

Я мысленно попросила малыша оставаться на месте и вести себя хорошо.

Не разжимая руки, эссин подвел меня к принцессам.

– Лорд, – шепотом обратилась я к темному, – вы мне так руку сломаете.

Руку отпустили, но не успела я перевести дух, как была обвита за талию и плотно прижата к жесткому телу черного дракона.

– Прости, любовь моя, – прошептали мне на ухо интимным голосом. – Я все время забываю, какая у тебя нежная шкурка. Обещаю в следующий раз быть более нежным и внимательным.

Эта сволочь специально так сделал. Двойной смысл фразы и жест собственника не остались незамеченными. На надменных лицах аристократов я заметила море презрения и отвращения.

Если меня и так воспринимали как странное недоразумение, то теперь еще и репутация была загублена окончательно и бесповоротно. А еще, подставляя меня, он наносил прямое оскорбление моим лордам.

– Не обещайте того, чего не можете дать, милорд, – не удержалась я от шпильки. – Вы и нежность – понятия несовместимые. Поэтому надеюсь никогда не познать ни вашей «любви», ни вашего внимания.

Кажется, эмиссару мои слова пришлись не по нраву. Вон как от гнева глаза сузились.

Наклонившись еще ближе и опалив своим горячим дыханием, мне тихо прошептали на грани слышимости:

– Я запомню эти слова, птенчик. Придет время, и ты на коленях будешь умолять меня о любви и близости. Я с удовольствием покажу тебе все грани наслаждения и боли. Ты станешь рабой своего тела и моего внимания. А пока взрослей и помни, ты моя.