Проклятый род

– Успокойся, Сайенар! – раздался взволнованный голос дракона. – Ты ее убьешь! – Секунды, показавшиеся вечностью, и я делаю глубокий вдох, понимая, что уже лежу на кровати и никто меня не сжимает.

– Прости! Прости, котенок, – шепчет рысь, держа меня за руку, стоя на коленях в привычном человеческом облике и виновато заглядывая в глаза. – Я не хотел причинить тебе вреда. Ты такая хрупкая. Я все время забываю об этом.

За его спиной стоял огневласый и не сводил с меня встревоженного изучающего взгляда.

– Да, ты с-слиш-шком хрупкая, – проговорил эрхан. – Неудивительно, что твой вид выбрал столь оригинальный способ защиты. Боюсь, что нам с лордом это добавит дополнительных хлопот. Наверняка тобой заинтересуется не только эмиссар, но и сам император, ведь ты очень любопытный экземпляр, Гелия. – Усмешка.

– Не понимаю, о чем ты, – проговорила я, пытаясь встать, но рысь мне этого не позволил, вернув обратно в горизонтальное положение твердой рукой.

– Тебе нужно отдохнуть, малышка.

– Ты глупец, Сайенар эль Нарриш-ш-ш, – начал Риссан, снисходительно глядя на лорда сверху вниз. – Твое поведение нетипично, а ты этого даже не замечаешь. Первый клинок империи, высший лорд сильнейшего клана оборотней, жестокий и беспощадный убийца пресмыкается перед бледной лиане. Скажи, разве это нормально?

При слове убийца я дернулась, но пальцы оборотня несильно сжали мою ладонь в знак успокоения.

– Она нейла, это все объясняет, – ответил рысь, продолжая держать меня за руку, но при этом выражение лица лорда стало холодным и отчужденным.

– Нет, не объясняет, – усмехнулся дракон, – для тебя – нейла, для меня – ракшшан. Наверняка для представителя другой расы она тоже будет восприниматься как детеныш, слабый и беззащитный. Разве ты до сих пор не понял? Девчонка манипулирует нашими инстинктами, при этом сама не осознает своей силы.

Видя неверие в глазах блондина и мой недоуменный взгляд, красный дракон довольно улыбнулся с чувством собственного превосходства. Взяв стул, он уселся напротив нас.

– Скажи, Сайенар, что ты почувствовал, когда первый раз увидел чужачку?

– Ничего! – глухо ответил рысь.

– Правильно, ничего! Она для нас была бесцветна. Значит, не интересна. Никаких инстинктов. Любопытство – да, и не более того.