Последняя хранительница Иггдрасиля

Я посмотрела в знакомые глаза:

– Что же это вы, Добрыня Евсеич, силу свою разбрасываете куда попало?

Бывший придворный маг прищурился:

– Сила моя, что хочу, то и делаю. А ты не кто попало, а моя любимая ученица.

Добролюб повернулся к дознавателю, который все еще стоял в углу с нечитаемым выражением лица.

– Извини, Всеволод, что пришлось вот так ворваться в твою епархию.

– Ты не первый и, чувствую, не последний, – отмахнулся дознаватель. – Сомневаюсь, что эта фифа уйдет просто так.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– Дело нечисто.

Когда Мариза привела Люсию, то была спокойна и даже довольна, а потом ворвалась сюда, как будто у нее земля под ногами загорелась, да еще и камень правды притащила.

Не успела я порадоваться зоркому взгляду и острому уму дознавателя, как он посмотрел на меня.

– Я практически уверен, что ты не похищала Иггдрасиль.

– Практически? – фыркнул Добролюб. – Она сказала, что не брала его, когда держала в руках камень, который не дает солгать.

Всеволод глаз от меня не отвел.

– Я также уверен, что ты знаешь о том, что случилось, намного больше, чем рассказала мне.

Ты себе не представляешь. Отвечать я не стала, чтобы не подкидывать ему новых идей. Всеволод посмотрел на Добролюба.

– Я вас оставлю. Нужно написать рапорт для Его Королевского Величества.

Дознаватель вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы остались наедине с Добрыней Евсеевичем. Бывший королевский маг всегда напоминал мне былинного богатыря. Высокий, массивный, со светлыми волосами до плеч и бородой, в которой с годами появлялось все больше седых прядей.

Загорелую кожу изрезали морщины, но светло-голубые глаза смотрели все также проницательно.

В детстве он занимался с нами обеими. Учил магии и при этом не выделял Маризу, в отличие от всех остальных. К десяти годам я уже привыкла, что кузине вечно поют хвалебные оды, а меня считают вторым сортом. Добролюб держался иначе. Хвалил и ругал обеих, когда мы того заслуживали. Из всех учителей, что у нас были, скучала я только по нему и его волшебным сказкам.

Мариза морщила нос, считая их ерундой, а я всегда просила еще.

Я подняла бровь:

– А ведь Маризе он сказал, что ни один маг не выгонит его из допросной.

Добролюб фыркнул:

– Мы старые друзья. А твоя сестра частенько забывает, что сила решает еще не все.

Он внимательно оглядел меня и нахмурился:

– Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас уже намного лучше, но пускаться в пляс пока не хочется.