Граница миров. Как избавиться от напарника

Эреон встал, сохранив на лице прежнюю бесстрастную и угрюмую мину. Выяснять отношения сейчас я не собиралась. Лучше подождать до дома. Дворецкий стоял за дверью в той же позе, в которой мы его оставили.

– Прошу, – провозгласил он. – Хранилище сейчас на верхнем этаже, нужно будет немного пройти.

А ведь все комнаты во дворце считались защищенными от прослушивания, и дверь была закрыта. Впрочем, тонкости общения особ королевской крови со своими служащими меня сейчас волновали мало. Я просто кивнула и перешла к мысленному составлению списка того, что следовало взять с королевского склада.

Когда мы дошли до нужной двери, я мысленно загнула все пальцы не только на руках, но и на ногах, и раздумывала, не забыла ли ещё что-нибудь важное. Тяжелые створки открылись с противным скрипом. Я поморщилась, гадая, было это побочным действием чар или дополнительным средством против воров.

Возможно, дворец просто показывал характер. Хотя здание не было в полной мере живым, свои эмоции у него точно были. И каждый раз, забирая что-то из хранилища, я чувствовала, что стенам совсем не хочется мне это отдавать. Чем более ценным был предмет, тем отчетливее было ощущение, что комната начинала сжиматься вокруг меня.

В реальности никаких происшествий не случалось. Я считала, что причиной было присутствие Давеона рядом со мной. Ему дворец позволял больше.

Дворецкий остался у двери, но я не сомневалась, что он видел все, что я брала с полок. Поэтому я даже не смотрела в сторону первых рядов, где в шкафах хранились запрещенные и просто редкие артефакты и зелья. Просто сняла с плеча походный мешок и стала заполнять его, сверяясь со своим мысленным списком.

– А мне что делать? – поинтересовался забытый у двери Эреон.

Я попридержала неприличный ответ, моментально пришедший мне на ум, и спокойно отозвалась:

– Можешь выбрать амуницию и оружие, если тебе что-то нужно.

Стало даже интересно, что выберет этот придворный бездельник. Паковать вещи еще и для него я не собиралась. Нет уж, он определенно не был ребенком, а я – нянькой. Чем скорее все свыкнутся с этой мыслью, тем будет лучше.