Стирающая Память. Живые книги

Всё равно без меня вам труднее будет найти ваш корабль. У тебя доброе сердце, Шэхзэд. У тебя хорошие друзья. Пожалуй, скоро можно будет выдвигаться.

– А вы мне ещё расскажете про корабли с парусом? – встрял неугомонный мальчишка.

Военный дал ему обещанную монетку и, глядя ему в глаза, спросил :

– Ты хочешь строить корабли или просто любишь море?

– Я рыбачу часто с братьями. Я вырос на море. Мы рыбачили и на реке, на папирусной лодке. Мы её сами делали. Из пучков папируса связывали. И даже крышу от солнца на ней сделали.

– Зачем это тебе? – спросил вездесущий хозяин таверны, выхватив монетку из ладони мальчугана.

– Буду привозить драгоценные камни и пряности из восточных стран. И тебе, дядя, буду привозить самые лучшие товары, – уже не так уверенно сказал мальчуган.

«Сушёный финик» ехидно захихикал.

– Вот это размах! Что ж, похвально.

– Он не сможет, ему работать надо. Скоро спадёт жара. Сегодня праздник. Гостей будет много. Нельзя упускать такую возможность заработать, – сказал «Сушёный финик».

– Дядя, разреши мне немного отлучиться, я быстро вернусь, – мальчуган едва сдерживал слёзы.

–Уважаемый, – обратился Военный, учтиво поклонившись, – я в детстве мечтал построить корабль и посмотреть, как живут разные народы. Сейчас у меня есть свои корабли, своё дело, которое приносит мне хороший доход.

– Да, он мне отдан полгода назад его отцом в услужение. Я трачу свои деньги, чтобы обеспечивать его жизнь, я его обучаю всему, что умею сам. Кто его будет кормить?

– Сколько ты ему платишь?

– А зачем вам?

– Ну вот сколько?

– Я его кормлю и одеваю, а это не дёшево, – начал жалостливым тоном «Сушёный финик», и его глазки сверкнули алчным блеском.

– Отпусти со мной этого мальчишку.

«Сушёный финик» впился глазами в лицо Военного.

– Этот мальчишка станет великим строителем кораблей.

Шея «Сушёного финика» вызывающе вытянулась, он сощурился и поджал недоверчиво губы.

– Я научу его всему, что умею сам и его дело принесёт большой доход. Я хочу выкупить у тебя мальчишку. Сколько ты хочешь? – не отрывая взгляда, продолжал давить Военный.

– Надо хорошо подумать.