Ошибка 95

 – У меня примерно так: перед мысленным взором возникают картинки, образы того, чего ты хочешь. Их не всегда удается верно истолковать, но в большинстве случаев это несложно.

– Надо же! Помнишь, я рассказывала, что моя прабабушка была ветеринаром?

– При чем здесь ветеринария? – Во взгляде Айвена мелькнуло подозрение.

– Одно время она занималась проблемой коммуникации между хозяином и питомцем. Животным вшивали опытные образцы устройств с подобным принципом действия… – К концу фразы речь Милы замедлилась.

Ох, что же она несет?..

– Я тебе не домашнее животное! – хмуро бросил землянин.

– Но мы ведь вообще случайно встретились, – вдруг нашлась Мила.

– Это вряд ли, – отрезал Смит и уткнулся в тарелку.

Мила прикрыла рот пальцами, словно это могло предотвратить поток глупостей, которые она еще могла сморозить.

– Так вот почему у тебя в доме оказались эти детекторы, – не поднимая головы, сказал Айвен. – Остались от прабабушкиных исследований.

После ужина он заявил:

– Я бы уехал один, но не могу.

Твой биосивер меня не отпускает. У меня есть два выхода. Первый – таскать тебя с собой. Второй – прихватить только биосивер. – Он посмотрел на нее безразличным взглядом, но Мила, у которой внутри внезапно похолодело, почувствовала: Айвен сейчас не так бесстрастен, каким выглядит внешне.

– Ты этого не сделаешь, – сказала она. – Мы любили друг друга.

– Я никогда тебя не любил, – был ответ.

Мила поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях.

Как же она растеряна, сокрушена.

– Ладно. Пойду спать, – сказал Айвен. – Устал. Завтра, на свежую голову, поговорим. Все.

Мила тихонько проскользнула в спальню, заперла на всякий случай дверь и, не желая больше мучиться тягостными размышлениями, приняла снотворное.

Глава 3

Фридрих Ганф, шеф-оператор двенадцатого региона, выключил компьютер, связывавший его с центральным сервером Энтеррона. Подойдя к зеркалу, он нарочито театральным движением отбросил черный локон, упавший на лицо.

Локон улегся не так, как надо, – Фридриху пришлось его поправить.

Он критично осмотрел отражение. Собственное лицо казалось усталым, темные круги под глазами подчеркивали бледность кожи.

Сняв галстук, он расстегнул ворот белоснежной рубахи. На мускулистой груди блеснул платиновый кулон в форме Башни Правительства. Фридрих нащупал на затылке резинку, сдернул ее. Курчавые смоляные волосы скользнули по шее, обрамив ее с обеих сторон.