Туман Луизианы

А улыбка такая широкая и открытая, что хочется безостановочно улыбаться в ответ. Протянув руку, она несмело улыбнулась.

– Вы и впрямь не похожи на Джона, – тихо сказал мистер Уоррингтон, невесомо касаясь её руки губами. – Вот только волосы, как у него. – Он прищурился и вдруг улыбнулся ещё шире: – И веснушки.

Луиза вспыхнула и опустила глаза. Упоминание о веснушках было явно излишним. Она их попросту ненавидела. Смущение улеглось, пока они рассаживались. Мистер Уоррингтон завёл непринуждённый разговор с миссис Пинс, которую, похоже, его улыбка ничуть не смутила.

– Полагаю, для решения большинства этих вопросов здесь находитесь вы, не так ли? – Томас потянулся к блюду с подливой, и миссис Пинс поморщилась. Луизе показалось, что она может прочесть приговор, что вынесла компаньонка мистеру Уоррингтону, на её лице.

– Так вы всё это время жили в Англии? – Уоррингтон, казалось, потерял к подопечной интерес и принялся за еду, и повисшее в воздухе молчание попытался разбавить мистер Свенсон.

– Да, с отцом, – с готовностью ответила Луиза. – Мама умерла.

– Примите мои соболезнования, – смутился управляющий.

– Спасибо, но это было очень давно, – мягко улыбнулась девушка. – Мне было десять, когда её не стало.

В столовой снова повисло молчание, прерываемое бодрым стуком приборов о фарфор – мистер Уоррингтон явно не жаловался на отсутствие аппетита.

– А другие родственники у вас есть? – сделал ещё одну попытку завязать разговор мистер Свенсон.

– Да, бабушка.

– Но почему же тогда вы не остались с ней? – удивлённо воскликнул управляющий и покосился на безмятежно жующего Томаса.

– Так решил мой отец, – пожала плечами Луиза.

– А вы всегда были послушной девочкой, не так ли? – произнёс мистер Уоррингтон, пронзая её насмешливым взглядом ярко-голубых глаз.

– Всегда, – кротко кивнула Луиза, оставив без внимания выпад. – Я привыкла почитать старших. Однако к вам у меня будет несколько вопросов и одна просьба. Я надеюсь, вы пойдёте мне навстречу и исполните её.

– Леди не успела появиться в доме, а уже что-то требует, – хмыкнул Томас, промокнул губы салфеткой и бросил её на стол.