Туман Луизианы

– Нет, этот именно в родстве,– многозначительно проговорила Британи. —Я слышала, как леди Кавендиш говорила моей матери, что лорд Норидж– внебрачный сын герцога…

– Что ж, это объясняет его успех,– протянула Луиза. Ей Норидж не казался занимательным настолько, чтобы обсуждать его целых пять минут. – Барбидж решил нам его представить, смотри, они идут прямо к нам!

Девушки повернулись в сторону джентльменов и почти синхронно улыбнулись, изобразив на лице вежливую заинтересованность.

– Британи, вы позволите представить вам Стивена Грэхема, графа Нориджа? – Ведущий за собой приятно улыбающегося мужчину молодой человек с короткими бакенбардами в чёрном смокинге элегантно поклонился леди, сдержанно поведя рукою в сторону незнакомца

– О, Барбидж, – жеманно закатила глаза Британи, принимаясь усиленно обмахиваться веером.

– Непременно развлечет, дамы. – Граф Норидж склонился над протянутыми руками. – Прелестные английские розы не должны скучать.

– Я не слышала о вас ранее. – Луиза с интересом рассматривала высокого лорда в бархатном тёмно-синем смокинге. Вопреки моде, волосы его не были напудрены, вызывающе выделяясь среди бледных голов чёрным цветом. Кремовую пену кружевного шейного платка держал огромный сапфир, мягко сияющий в свете свечей.

– Зато я наслышан о вас немало, – склонил голову граф Норидж. – Вы ведь Луиза Клиффорд, графиня Грейсток, верно

– Верно. – В голосе Луизы звучало лёгкое удивление.

– Вы, вероятно, гадаете, откуда я вас знаю, – мягко рассмеялся Норидж. – Но тут не о чем и гадать – я видел ваши картины в доме Бошанов вчера. А сегодня баронесса Бошан показала мне и саму художницу. Я настоял, чтобы Барбидж познакомил нас.

– Так вот оно что, – улыбнулась Луиза. – Право же, я всё никак не могу привыкнуть к тому, что люди узнают тебя по картинам.

– И очень хорошим картинам, смею заметить, – серьёзно проговорил Норидж.

– Отец! – Девушка поспешила окликнуть графа Грейстока, проходящего мимо с хозяином дома. – Отец, позволь тебе представить графа Нориджа. Мой отец – граф Грейсток.

Светская улыбка застыла на лице Джонатана Грейстока, стоило ему встретиться взглядом с чёрными омутами глаз Нориджа.

– Очень приятно.