Туман Луизианы

– Какая Америка? – Казалось, графиню вот-вот хватит удар. Она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, силясь понять, что говорит внучка. – Какой опекун?

– Отец назначил мне опекуна, – терпеливо принялась объяснять Луиза, всеми силами стараясь, чтобы бабушка не расслышала неуверенности в её голосе. – Это его друг, сэр Томас Уоррингтон. У него плантация сахарного тростника в…

– Плантатор? Матерь Божия! – Леди Виктория вдруг побледнела и схватилась за сердце. Глаза её закатились, и почтенная дама повалилась на диван.

– Мэри! О Господи, Мэри! Неси соли, леди Грейсток стало плохо! – Луиза в тревоге склонилась над бабушкой, отмечая, что она точно не притворяется. Чего-то подобного Луиза, конечно, ожидала. Обмороки были привычной тактикой леди Виктории, когда та хотела заставить окружающих поступать так, как нужно именно ей. А значит, и всей семье в её лице.

Леди Грейсток слабо застонала, пока Мэри водила флакончиком под её носом. Луиза присела рядом, настороженно глядя на леди Викторию.

– Вам уже лучше?

– Кажется, я слышала что-то про Америку, – слабым голосом проговорила графиня. – Мне ведь показалось, не так ли?

– Нет, бабушка, не показалось, – твёрдо сказала Луиза. – Я уезжаю в Америку к опекуну, назначенному отцом.

– Какой скандал, – тихо, но совершенно чётко проговорила леди Виктория. – Моя внучка едет в бывшую колонию, жить на плантации, в окружении чёрных рабов. О, Луиза, лучше бы ты умерла!

– Простите, бабушка, что не оправдала надежд.

– Не говори ерунды! – Графиня, казалось, пришла в себя. Выпрямив спину, она тяжело оперлась об угодливо предложенную Мэри трость и остро посмотрела на внучку. – Я люблю тебя, что бы ты там себе ни выдумывала, и желаю тебе счастья.

– Я тоже люблю вас, бабушка, – расчувствовавшись, Луиза обняла графиню. Та ответила ей лёгким, почти невесомым поглаживанием по спине.

– Надеюсь, ты посетишь мой ужин на следующей неделе? – непререкаемым тоном спросила она. Луиза кивнула, улыбнувшись – леди Виктория всё-таки смогла настоять на своём.

***

Небольшой ужин для самых близких собрал тесный кружок из пятидесяти человек. Луиза стояла рядом с леди Викторией, облачённой в платье цвета переспелой клюквы. Сама девушка не поддалась на уговоры бабушки и надела чёрное – траур по отцу никто не отменял.