В мужской гарем? За что?!

В воздухе поплыл резкий аромат пачули. Рич сморщился, принюхался, посмеиваясь про себя – как мало порой человеку надо, чтобы успокоить нервы – всего лишь хорошая ванна и крепкий сон. Дадут ли им сегодня поспать?

Мыло с ароматом бергамота отлично пенилось, не оставляя на коже привычную плёнку, что бывает после привычных гелей для душа, и вскоре Рич и Антон, обёрнутые в длинные белые простыни, сидели на тёплой мраморной скамье, пока Джордж, то и дело косясь на них, мылся в отдалённом углу.

– Он так и будет по углам шарахаться? – задумчиво протянул Рич, наблюдая за попытками Джона одновременно помыться и прикрыться.

– Не знаю, – беззаботно пожал плечами Антон. После купания его разморило, а ещё начал напоминать о себе громким урчанием желудок. – Может, думает, что мы бросимся его насиловать?

Рич издал нечленораздельный смешок, сделав вид, что закашлялся, когда Джордж бросил в его сторону подозрительный взгляд.

– Конечно, предел моих мечтаний – оказаться в плену у женщин и зажать в углу истеричного мужика! – достаточно громко и ехидно произнёс Рич.

– Мало ли, какие у вас, актёров, наклонности, – ухмыльнулся Антон, устраиваясь на своей скамье как можно удобнее и закидывая руки за голову. – Смотришь – вроде нормальный мужик, а копнёшь поглубже – заднеприводный…

– Я бы попросил без оскорблений, – гордо произнёс Джордж, задирая нос. Оказывается, он давно прислушивался к их разговору и теперь подошёл ближе, глядя с лёгким вызовом.

– О, так ты из таких? – фыркнул Антон. – Ну, тогда всё понятно… Эх, заехал бы ты к нам в Рязань на день ВДВ…

– Ну что, как считаешь, будет из них толк?

Кесса и Энок стояли за стеной, внимательно рассматривая мужчин в купальне.

– Блондина заберут быстро, драгоценная моя, – кивнул Энок. Вот уже тридцать лет он заведовал этим домом, повидал множество рабов, многие из которых потом заняли высокие места при своих хозяйках. Немало было и тех, кто пытался бежать, но участь их, обычно, была незавидна – их отправляли на галеры, а там редко кто выживал.

– Посмотри, высокий, мускулистый, весёлый. Мечта, а не мужчина. – Энок пожевал пухлую губу, прищурил голубые глаза. – Рисунок у него на коже надо будет свести. Ни к чему это, товарный вид портит. Хозяйка позволит – вернёт обратно. – Взгляд скользнул ниже, Энок качнул головой. – Достоинство, опять же, приличное. Главное, чтобы работало как надо.