Робкий босс

Кстати, вам давно надо заглянуть к Наташе, чтобы она вашу ногу посмотрела. Медосмотр – это важно, – осторожно ответил Сева. Дима, успевший включить ноутбук, пробурчал что-то, больше всего похожее на «что я там не видел на ваших медосмотрах». Улыбка Севы стала поистине дьявольской.

– Знаете, а я вас запишу. На следующую неделю.

– Сев, – устало вздохнул Дима, не глядя в его сторону, – отстань.

– Наташе это будете говорить, когда она придёт выяснять причины, почему вы не явились.

– Просто не записывай.

И ничего выяснять не придётся.

Сева подавил разочарованный вздох. Хотя… Никто не говорил, что будет легко, не так ли? Дима крепкий орешек, если разгадает подвох – сорвётся. Но если действовать осторожно, привлечь союзников, узнать слабые стороны и, главное, убедиться, что чувства взаимны…

Глава третья

Припав на одно колено, Наташа замерла, тяжело дыша. Пот заливал глаза, мышцы приятно ломило, а сердце всё ещё колошматило грудную клетку. Возможно, пойти бегать в парк после смены было не самой лучшей идеей, но уж точно не худшей для того, чтобы снять накопившееся напряжение.

И раздражение, вызванное поведением одного вредного главврача. После утреннего разговора Наташа так и не смогла взять себя в руки, шутка ли – бегать за ним месяц, чтобы получить желаемое вот так, небрежно, с прищуром и лёгкой ухмылкой. Впервые закралась мысль, что он над ней просто издевается. И эта же мысль не давала сосредоточиться весь день, потянув выпускать пар.

Наташа честно считала, что он занят. Списывала на его рассеянность и необязательность в неважных, по его мнению, вопросах постоянные срывы всех сроков её просьб. Искренне хотела помочь и даже пыталась не злиться. Как вообще можно злиться на того, кто стал тебе главнее и ближе отца? Кто не раз подставлялся под удар, отстаивая на очередном консилиуме? Кто, в конце концов, одним словом мог облегчить груз вины и боли, давящий на плечи после потери пациента? Поэтому, сцепив зубы, снова и снова она шла к нему, чтобы услышать привычное: «Прости, Наташ, я забыл».

Где-то над головой ухнула сова, Наташа поднялась, отряхнулась и ухмыльнулась: она-таки добилась своего! Но улыбка быстро сошла на нет, как и всегда, когда Дима всё же давал положительный ответ на просьбу. Всякий раз после наступало какое-то странное опустошение. Новая капля в пустоту, что занимала часть души. Тоскливое ощущение, которому нет ни названия, ни объяснения.