Простить неверную

Ноги сами потянули ближе подойти – до линейки ещё десять минут, время ещё было.

– Здравствуй. – Протянула руку, когда девочка глаза подняла. Мама дорогая, какие зелёные! Такой цвет вообще настоящим бывает? – Я Виктория Максимовна, твоя учительница. А ты Настя, да?

– Да, – серьёзно кивнула она и по-взрослому уверенно ответила на рукопожатие. – Анастасия Викторовна Голицына.

– Вот это фамилия! – улыбнулась я восхищенно. – Знаешь, какая она знаменитая?

– Знаю, – спокойно ответила Настя. – Мы – потомки дворян, так папа и бабушка Вера говорят.

– Ого! – протянула уважительно. В груди зрело нехорошее предчувствие: кажется, возни с Настей не оберёшься. Если вдолбили снобизм с детства, девочке сложно придётся. – А ты откуда?

– Из Санкт-Петербурга.

Понятно. Точно сложно будет. Ну ничего, справлюсь. Сложности нужны, чтобы их преодолевать.

– А где твои родители? – захотелось взглянуть на этих псевдо-дворян, всё равно отношения налаживать придётся.

– Папа обещал приехать, но как всегда опаздывает.

Тоска прорвалась и в ответе, и в глазах расплескалась. Мне вдруг стало жалко Настю: наверняка где-то рядом няня маячит. Родители у нас все занятые и важные, но хоть один да нашёл время на первое сентября ребёнка время выделить. А тут… Ясно всё с ними, неприязнь против воли поднялась.

– Папа! – закричала вдруг Настя. Невольно обернувшись, я увидела высокого мужчину. Очень высокого – над всеми родителями на голову, не меньше, возвышался. Каштановые волосы были уложены мягкими волнами, в руках телефон – кто бы сомневался.

– Папа! – снова закричала Настя, и он телефон от уха убрал и улыбнулся. Так улыбнулся, что дух захватило. Рукой в ответ помахал, перевёл на меня взгляд и мигом стал серьёзным. Сухо кивнул, снова к дочке отвернулся. Ну конечно, кто я для него? Всего лишь учительница, что с его дочкой будет каждый день столько времени проводить, сколько он сам и за год не проведёт. Не привыкла судить людей по первой встрече, но тут неприязнь сама собой зародилась.

Классный час пролетел быстро. Дети галдели, обсуждали всё подряд: школу, у кого ручка красивее, у кого место лучше. Про себя взмолилась о терпении – не зря говорят, что каждый новый набор, как новый ребёнок. Прошло четыре года, ты уже забыла, каково это – с младенцем возиться, ещё одного захотела, и всё по новой. Приучать к дисциплине, к тишине и порядку, к тому, что взрослого слушать надо несмотря ни на что.