Как укротить мерзавца

Косте казалось, он сходит с ума, и женщина в его руках – точка опоры всей вселенной, выдерни которую – мир рухнет. В штанах пульсировало, налившись кровью, желание, а вкус её губ, её тихие стоны лишали рассудка, почти заставив забыть обо всём. Она дрожала в его руках, податливая, живая, настоящая, его. И от одной только мысли, что Алиса сейчас здесь, с ним, что она никуда не убегает и хочет его не меньше, в голове взрывался фейерверк.

Он с трудом заставил себя оторваться от неё, глядя тёмным, затуманенным взглядом.

– Лис, давай уедем, – прерывисто прошептал Костя, вновь потянувшись к её губам, приоткрытым, влажным, таким желанным…

– К тебе, – выдохнула она, и он тонко вздохнул, перемежая слова с поцелуями:

– Лис, я так… я просто безумно… хочу тебя.

Алиса застыла, резко положила руки ему на грудь, заставляя вновь посмотреть на неё. О чём она думала? Что он сейчас начнёт признаваться в любви? Говорить, что все эти годы ждал только её? Чего она ждала? Она и сама не могла себе ответить.

– Что-то не так? – Он смотрел на неё, не понимая, тяжело дыша, и на секунду в голове Алисы мелькнула отчаянная мысль: а не послать ли все свои принципы и не позволить себе стать хотя бы на одну ночь счастливой? Но разум уже включился в бой, задвигая эмоции и чувства.

После этой ночи ты ему будешь не нужна. Ему-то будет всё равно, а ты? Ты сможешь снова это пережить? Снова его потерять?

– Мне надо идти.

– Я не понимаю. – Он растерянно запустил руку в волосы, взъерошил их. – Что случилось?

– Уже слишком поздно, Кость, мне правда пора домой.

– Постой! – Он поймал её за локоть, резко притягивая к себе. – Почему ты опять убегаешь? Что я сделал не так?

– Всё прекрасно. – Она криво улыбнулась, чувствуя, что вот-вот расплачется от собственной беспомощности. От того, что не может бороться с собой и уже готова уступить, а там – будь что будет.

Его пальцы разжались, и она выскользнула, почти бегом покинув балкон. Несколько секунд Костя смотрел ей вслед, потом резко развернулся и ударил по перилам:

– Твою мать!

Шумно выдохнул и наклонился, поднимая пиджак. Потом тяжело облокотился и посмотрел вниз. Немыслимо. Это просто немыслимо. Это даже смешно! Он криво усмехнулся и покачал головой: обставили тебя, Жаров. На своём же поле.