Ветви Ихуа

Подул на дымящийся кусок, сцарапнул ногтем прилипшие хвоинки и впился зубами.

Сочно и мягко. Злобный чхарь! Он жадно зачавкал.

Руна взялась за второй кусок, но тут же качнула головой и медленно повалилась на хвою.

Сигурд не стал ее поднимать. Он с аппетитом жевал мясо, искоса поглядывая на албианку. Ему казалось, что сквозь исцарапанную крышку он различает вздрагивание подкожного сосуда на шее, темной рядом с белоснежными волосами.

– Ну, – сказал, доев. – Хватит, что ли?

Албианка не ответила.

Сигурд обхватил колени, уставился в землю.

Жажда отомстить железякам изводила его. Вместе с тем чутье подсказывало: прежде надо найти новое укрытие, нужна община, никто в этом мире не живет в одиночку. Да только он твердо знал: общину искать не станет. Он будет кочевать по лесам и убивать железяк. Пускай рабыня его всему научит.

– Вставай! – решительно приказал он и, повернувшись, тряхнул ее за плечо.

Руна не шевелилась.

Он ухватил ее за ремень, откинул назад. Темное пятно на тунике расползлось по всему боку.

«Чхарь бы его… – ругнулся в мыслях. – Нельзя, чтоб сдохла…»

Умей он сожалеть о своих ошибках, чему так часто учил Мерло, наверняка, признался бы себе, что поступил худо, но Сигурд на такую мягкотелость не был способен.

Он наклонился над порезанным боком, пытаясь сообразить, сколько еще протянет албианка с такой раной. Под соснами слишком темно, чтобы толком разобраться. Он повернул ее, подтащил к стволу и прислонил так, чтобы голова держалась прямо.

Болтавшиеся на нитях пластины вложил ей в ладони.

Руна сидела с закрытыми глазами, но, судя по искаженному лицу, все же была в сознании.

– Вставай! – рявкнул Сигурд.

«Дохлячка», – подумал он и вспомнил, как дядя Огин говорил, что иногда албы мрут даже от небольших ран. Отсталая раса. Коли бы не их долбаное оружие, бигемы давно бы отобрали у белобрысых их пещеры.

Нельзя вот так вот лежать. Как говорится: дай боли волю, полежав, да помрешь.

Казалось, что рабыня и впрямь скоро отдаст концы.

Он несильно ткнул ее кулаком в плечо. Руна застонала, повалилась набок. Он подхватил ее, усадил прямо. Тьфу! Что теперь с ней делать?

В общине не было лекаря, как в большинстве бигемовских общин. Ванг Юм умел зашивать раны нитями, он сам крутил их из косульих кишок. Мерло Джикер иной раз отвары делал, а еще протирал порезы брагой, настоянной на чистотеле. О тонкостях всех этих лекарских дел Сигурд не имел ни малейшего представления.