Ветви Ихуа

Железяки убежища взрывают, ежели кого в них находят, да так, чтобы после жилье уже отстроить заново нельзя было. Кабы они шахту развалили, грохот на весь лес стоял бы. Однако ночью шум едва был слышен.

Достигнув стены, Сигурд свернул и побежал вдоль края осыпи. Оказавшись у начала подъема, глянул вверх, на миг представил себя карабкающимся по Вертукали. Куда ж ты прешь-то, болван?

Мимо, захлопав крыльями, пронеслась летучая мышь. Сигурду предстояло последний раз посмотреть на мир с вершины Шедара либо умереть.

Оказавшись на верхней площадке, он замер. На верхнем плато сегодня было безветренно. Ничто не нарушало тишину.

Постояв несколько секунд, Сигурд рванул с места. Добежал до валунов, забрался на самый высокий из них, украдкой выглянул, готовый в любую секунду броситься обратно.

Все как обычно. Ничего чужеродного на плато. Однако еще несколько минут Сигурд не двигался, хотел удостовериться. Наконец он перемахнул через укрытие, скатился с валуна и помчался к воронке.

А может, все почудилось сдуру? Перенапрягся, за килуном гоняя? Может, не было поганых железяк. И нынче дядя Огин там, внизу, изнывает от тоски и боли…

Сигурд со всех ног бросился к дыре. Уже подбегая, он ощутил неприятный сладковато-тухлый запах, заставивший его остановиться у края и прислушаться. Здесь, в воронке, тишина закладывала уши. Бигемов, которых Сигурд обычно чувствовал со ста шагов, поблизости не было.

Он осторожно заглянул вниз. Абсолютная чернота. В несколько привычных движений он добрался до большой ступени, спрыгнул с нее на узкую площадку, перешел по кромке на другую сторону спуска, под каменный козырек и только тогда включил свой тусклый светильник.

На миг показалось, что на него смотрит железяка, – точь-в-точь такая, какими он их и представлял. Но тут же Сигурд понял, что это всего лишь выступ на отвесной стене с двумя отверстиями, выбитыми каплями.

Где-то здесь спрятан глазок. Наблюдатель внизу должен сейчас его видеть.

Сигурд начал спускаться. Он топал вглубь, а тухлый запах становился все крепче. От этого запаха голова кружилась, как от браги. Сигурд усилил состояние скачка, но в то же время и перед глазами у него все сильнее заметалось. Запах раздражал до неприятного зуда в груди. Сигурд выругался, тряхнул головой, пытаясь прогнать ощущение, которое мешало спускаться.