Нокаут чемпиону. Первая часть

 – В твоём деле главное что? Правильно – скромность! Скромность украшает работника, но портит хорошую девочку… Так ты говорил, да, Гош?

Вот и дождалась, «на лбу написано!» А ведь старается выглядеть, как другие, одевается по моде, ну, насколько позволяют скромные родительские возможности, в фирменных магазинчиках… когда распродажа. Вот только причёска. Да, да, наверняка дело в причёске. А впрочем, какая разница, это ничего не меняет…

Чемпион покачал головой:

– Ну, не идиот ли ты, Серый? Образованность, порядочность и работоспособность – вот мои критерии.

Приятель с тоскою посмотрел на часы:

– Жрать охота, Гош…. Не хочет, не надо. Ещё везти её в Выхино… Оставь визитку, надумает, перезвонит. Чё мы, правда, в неё вцепились?

Но Игорь поморщился:

– Не-а, не перезвонит, не видишь разве? Садитесь в машину, девушка. Вас как зовут?

– Лена… – снова неизвестно зачем ответила она.

– Лена, мы вас в любом случае подвезём, раз уж обещали. А вы пока думайте.

– Две чего? – не поняла Ленка.

– Две тысячи баксов[1 - курс валюты на момент написания романа составлял 30 тыс. руб. за доллар], – раздельно произнёс Белозерцев. – Слушай, какой из неё администратор? Она даже деньги считать не умеет.

Девушка вздохнула – сказки про белого бычка… Жаль, что так просто не отделаешься. Придётся объяснять, смотреть на вытянувшиеся физиономии и… Она поднялась.

– Я – хромая, – спокойно сообщила она. – Вопросы есть?

Два недоуменных лица.

– Да я понял, что ногу натёрли. Сказал – подвезём, – проговорил Игорь.

– Нет, дело не в этом. Хромая с детства. Калека, – произнесла Ленка ненавистное слово. – Такой помощник вам не нужен.

– Это… ну… ты же шла, без костылей? – всё ещё не понимал Серый.

– Ну, шла, – устало ответила она. – Я могу очень быстро ходить. Но хромаю, ясно?

– А почему? – продолжал тупить Белозерцев. – Ну-ка, пройдись!

– Я тебе что, на подиуме? Езжайте, давайте.

– Блин! – искренне обиделся парень. – А чё тогда мозги пудрила? Сказала бы сразу!

– Не хотела, представь себе, сразу, – Ленка не знала, смеяться ей или плакать. – Охота, думаешь, на твою брезгливую морду глазеть?

Игорь молчал, наверно, был лучше воспитан. Ленка на него не смотрела – пусть он и не хам, как Серый, но в жалости и снисходительности тоже приятного мало. Хотелось плакать.