Цвета индиго

– А ты не уйдешь? Пожалуйста… никогда так не делай… не уходи, пожалуйста! Я… я боялась, что ты бросишь меня здесь, одну.

Его цвета непонятно мерцали.

– Наверное, люди поступают так друг с другом, – произнес он, сделав логический вывод.

– Я не могу тут… в пещере… – внезапно для самой себя заплакала она, понимая, что опозорилась окончательно.

Теперь ее будут считать трусихой. Она усилием воли отпустила его одежду и сказала жалобно:

– Прости… но здесь… здесь так темно. Весь твой успокоительный чай насмарку.

– Даже если я верну тебе зрение, ты ничего не увидишь. Здесь действительно темно. Но… – он, казалось, решался, – но ты можешь выйти наружу, ты не пленница.

– А там… там обрыв! Ведь сейчас ночь, да?

– Ты словно дитя, – произнес он почему-то мысленно, и в его «голосе» почудилась улыбка. – Пойдем наружу, и ты увидишь то, чего не видывал ни один землянин.

– И что же это? – опасливо поинтересовалась она.

– Истинный облик небесных светил.

Но величие их безмерно. Готова ли ты к этому?

Звезды? А ведь действительно… снаружи сейчас звездная ночь – на чужой планете, высоко в горах – кто еще может увидеть это, кроме нее? Да еще внутренним взглядом, раскрывающим истинную суть вещей?

Патрисия тут же забыла свой страх и позорную панику, ей стало ужасно стыдно, но больше всего ей хотелось немедленно увидеть то, о чем он говорил.

– Я готова, – торжественно произнесла она.

– Тогда пойдем.

– Только… дай мне, пожалуйста, руку, – попросила она извинительным голосом.

***

Кетл без лишних раздумий взял ее за руку и вывел наружу. Состояние землянки внушало ему опасение. Оно и понятно: оказавшись далеко от соплеменников, в незнакомом месте, разумный на какое-то время теряет ориентиры. А земляне, очевидно, стойкостью не отличаются. Значит, надо отвлечь ее от непонятных, но мучительных для нее тревог, переключить на нечто большее, чем она сама.

Сегодня, в горах, пока он помогал землянке, его баланс невольно нарушился.

Такого количества тактильного контакта у него не было за всю его жизнь. Чужая женщина находилась на недопустимо близком расстоянии. Но тело Кетла всегда беспрекословно подчинялось его разуму, и сегодняшний вечер не стал исключением. Он многое пережил и отказался от брака, а реки его мыслей давно омывали лишь берега познания. Он моментально восстановился, и теперь ему ничего не грозило.