Нокаут чемпиону. Вторая часть

Тогда он и в самом деле отправился в тренажёрку и занимался там до полной потери сил, пытаясь не представлять, где сейчас Белозерцев и что они делают с Ленкой. Виктория, набравшись смелости, заглянула к нему, но Мелихов безжалостно её выставил. В итоге бедная девушка весь день в одиночестве просидела перед телевизором. Но не сдалась.

После ужина Игорь устроился в кресле и принялся внимательно изучать спортивный журнал, на все вопросы отвечая только «да» или «нет». Он прислушивался – не заскрипят ли тормоза за окном.

Наконец, терпение Вики закончилось. Около полуночи она в очередной раз прильнула к нему и произнесла, поглаживая ему запястье красивыми длинными пальцами:

– Игорёчек, ты не устал? Пойдём спать…

Мелихов ни единым движением не отреагировал на ласку – с таким же успехом Вика могла прикасаться к дереву или камню.

– Иди, ложись, я скоро приду, – бросил он. – Мне ещё надо договор с Гурьковыми почитать.

– Ночью? – изумилась девушка.

– А когда? Ты же весь день за мной ходишь, как хвост, ни минуты покоя!

От изумления её глаза стали ещё больше. Но даже на эту наглую ложь она не решилась возразить. А Мелихова передёрнуло от почти брезгливой жалости. Прежняя Виктория – полная снобизма, устраивающая показные выступления на публику или страстные сцены ревности, импонировала ему куда больше этой послушной, на всё согласной курицы. Проглотив явное хамство, девушка нежно поцеловала его в лоб:

– Хорошо, милый, прости… Я подожду тебя в спальне.

Он буркнул что-то неопределённое. Но когда она исчезла с его глаз, сразу отбросил журнал в сторону и поднялся. Ноги сами принесли его в запретную комнату. Игорь открыл шкаф и, как дурак, уткнулся в Ленкино платье – оно все ещё пахло её скромными, свежими духами… Потом, презирая самого себя, усмехнулся и захлопнул дверцу. Вернувшись в гостиную, он взял в руки надорванный конверт, оставленный Ленкой. Несколько секунд подержал в руках, а потом решительно вскрыл.

Письмо от Консалеса было вызывающим и провокационным. Этот ненормальный высмеивал выбор Будреса как соперника и обвинял Мелихова в излишней предусмотрительности, подразумевая – трусости. Забавно, но испанец ещё до боя предрёк чемпиону победу – не мог же он напечатать письмо прямо в развлекательном комплексе? Предложение Консалеса, вообще-то, попахивало дурдомом – он хотел встретиться уже в начале ноября.