Непреодолимая сила

Чуешь разницу?

– Ну и как? Подумала? Время-то было! – не унимался Лебедев.

– Э-э-э, притормози-ка на поворотах! – вмешался Серега. – Чтобы я – свою родную сестру – да такому оболтусу отдал? Не для того растили. Вон там, выбирай, этих можно!

Брат кивнул в сторону девушек. Ира, кстати, тоже была здесь. Она успела побывать замужем и развестись, но Костю явно не забыла.

– Этих – можно, но не нужно, – вздохнул Костя. – Не разрешаешь, значит? А жаль…

Он продолжал задумчиво смотреть на Таню.

– Что-то ты быстро отказался, – усмехнулась она.

– А я еще не отказался, – снова прищурился Костик.

– Танька, хорош, – Сережа погрозил ей пальцем. – Только через мой труп. И не заигрывай с ним, это опасно. Вот Павел – другое дело. Это я одобряю.

– Ладно, прекрати, Серый, совсем человека в краску ввел. Какое замужество, ей учиться надо, – вмешался Павлик.

Таня, между прочим, вовсе не собиралась краснеть, но с удивлением заметила, что Паша сам изрядно смущен. Ей вдруг стало легко-легко. Она поняла, что может сказать и сделать всё, что угодно.

– А знаешь, я, пожалуй, буду тебя ждать, – и она с вызовом посмотрела на Костю. – Если ты не передумал, конечно.

– Че-го? – вздыбился Сережа. – Да ты хоть знаешь, какая по очереди «ждать будешь»? Дурында!

– Ловлю на слове, – с таким же вызовом ответил Костя. – А очередь мы раскидаем.

На улице появился отец Павлика.

– Ребята, хватит, сворачивайтесь! В пять утра вставать, вещи не собраны. Павел, давай, дуй домой, пока я добрый.

Остальные «предки» тоже вышли во двор. Мама Костика стояла за спиной у сына, не решаясь ничего сказать, только поглаживая его по голове. А он все смотрел Тане в глаза и не собирался первым отводить взгляд.

– Завтра уедем рано. Прощаться будем?

– Я выйду, – тихо произнесла она, и соскользнула с бочонка.

Ничего, если и испачкалась, в темноте уже не видно. Серега, подозрительно глядя на сестру, подхватил ее под руку:

– Пошли.

Пока они поднимались по лестнице, быстрым шепотом говорил:

– Тань, прошу, Катюху не оставляй.

– Конечно, – серьезно кивнула Татьяна.

Она вдруг представила, что завтра Сережки уже не будет, он уедет неизвестно куда, и заревела, прижавшись к его плечу.

– Ну, что ты, маленькая, не надо, – брат погладил ее по спине.

Уже перед самой дверью он обернулся:

– Танька, блин, предупреждаю, на полном серьезе.