Козни Кощея. Антон и Костя – против

Каждый врач задавал Косте одни и те же вопросы. Чем он интересуется, какие фильмы любит смотреть, хорошо ли кушает, не болит ли у него живот…

Затем Костю привели в самый последний кабинет – просторный светлый зал с огромными окнами. Много врачей сидело за большим круглым столом. Они были в очках-компьютерах и смеялись.

– Костя, подойди поближе и поздоровайся, – подсказал папа.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Костя.

Но врачи не слышали. Они продолжали смеяться.

Мама взглянула на часы:

– Ой, «Поппи-моппи», семьсот шестьдесят пятая серия началась.

Мама уселась на один из диванов, надела очки-компьютеры и тоже стала смеяться.

Папа взглянул на Костю:

– Надо подождать. Давай присядем.

Через секунду папа тоже был в очках-компьютерах.

Костя огляделся. Всем было весело. Стоял хохот.

Костя подумал, что если «хохот стоит», то, значит, у него должны быть ноги. Мальчик пригляделся и увидел эти самые ноги. Причём, их было много. Маленькие человечки бегали по комнате, прыгали по плечам людей, хихикали им в уши и щекотали.

– Эй, вы кто? – спросил Костя.

– Мы – гномы смеха, – ответил самый важный, толстый человечек.

– А ты что – их начальник? Король смеха? Как тебя звать? – спросил Костя у толстяка.

– Меня звать Букки-Хрюкки.

– Хрюки? Ты умеешь хрюкать?

– Я всё могу, – важно сказал Букки-Хрюкки.

– Например?

– Например, я могу заставить человека смеяться.

– А меня можешь?

– Могу.

Тут Букки-Хрюкки щёлкнул пальцами, к нему подбежали три гнома.

Король смеха указал на Костю:

– Надо, чтобы он тоже смеялся.

Костя прошептал слова псалма: «Боже мой! На Тебя уповаю, да не постыжусь вовек, да не восторжествуют надо мною враги мои».

Гномы, кинувшиеся было к Косте, отступили и вернулись к своему начальнику.

– Противный мальчишка под защитой.

– Что-что?! – удивлённо переспросил Букки-Хрюкки. – У рода человеческого давно уже нет никакой защиты.

– Мы не знаем, в чём дело, – сказали хором гномы и с опаской покосились на Костю. – Но мы боимся этого паршивца. Нам ужасно страшно. Мы не можем подойти к нему.

– Тьфу, остолопы. Я сам, – сказал король смеха и решительно направился к Косте.

«Господи! Сохрани душу мою и избавь меня, да не постыжусь, что я на Тебя уповаю. Непорочность и правота да охраняют меня, ибо я на Тебя надеюсь!» – зашептал Костя.