Монастырские

– Ты опять с недобрыми вестями? Может, не надо ничего говорить, а? – сказала я ему.

Я не стала пускать Костю в квартиру. Мы разговаривали на лестничной площадке.

– Над твоим отцом снова сгущаются тучи. Известный высокопоставленный партийный работник (неважно, что бывший) компрометирует партию близостью к церкви. Твоему отцу нужно забыть дорогу в храм.

– Ой, знаешь, что, Костя, спасибо тебе, конечно, но пора ставить точку. Хватит, понял? До свидания.

– Учти, я предупредил. Иначе…

– Что иначе?

– Плохо всё может закончиться, Вера.

– А тебе не всё ли равно?

– Не знаю, Вера.

– Вот я и вижу, что ты ничего не знаешь. Ни совести, ни стыда ты не знаешь.

– Если ты об этом, – он кивнул на мой живот, – то, Вера, знаешь, сама расхлёбывай. А меня не впутывай в свои дела. Скажи спасибо, что я вот, рискую репутацией, карьерой, к вам домой ещё прихожу, помогаю, как могу…

– Вера, что тут происходит? – папа выглянул за дверь.

– Познакомься. Это мой знакомый. Костя.

– Очень приятно. Константин, проходите в квартиру, что же на пороге разговариваете.

– Благодарю. Мне нужно идти. До свидания.

Он ушёл.

– Вера, кто это? Ну?ка…

Мы прошли в папину комнату.

– Так…

– Может, расскажешь всё же?

– Может, расскажу, папа.

– Выкладывай. Что за тайны, почему на лестнице? Не он ли отец твоего будущего ребёнка?

– Понимаешь, папа…– я замолчала, надо ли говорить?

Отец смотрел на меня. В его глазах я видела знакомое с детства родное, доброе.

– Папа, этот человек … Я с ним случайно познакомилась.

Уже давно. Он из КГБ. Когда?то он предупредил нас, что тебя могут арестовать. И его слова сбылись. Потом он сообщил, что мама вовсе не покончила с собой, а её убили. А теперь он сказал: там, наверху, недовольны тем, что ты, папа, ходишь в церковь. Ещё сказал – они хотят, чтобы ты забыл дорогу в храм. Известный партийный работник, хоть и бывший, не должен компрометировать своими поступками партию.

Папа понимающе кивнул.

– Вера, я всё понял. Этого следовало ожидать.

Но послушай меня. Я уже говорил, что лишь теперь начал жить. Прежней жизни для меня больше нет.

Я смотрела на него, я боялась за него. Я не хотела потерять его. Никто мне так не был дорог, как он. Мне хотелось стать другой. Такой, как мой отец, как мой брат Богдан, как наш родственник, отец Антоний… Ах, как я хочу быть другой…

Костя к нам пришёл ещё раз. Сказал, что ему нужно поговорить с Верой. Но не я была ему нужна. Он пришёл, чтобы убить моего отца.