Нашествие хронокеров

– Надо поискать кое-что, – повторил Федор.

Я вернулся в кухню, достал из холодильника почти пустую пластиковую бутылку минеральной воды, вылил остаток и стал наполнять водой из кастрюли.

– Прихватите какую-нибудь сумку! – крикнул я, но Федор не ответил.

Наполнив бутылку, я немного порыскал по шкафчикам: прихватить какой-нибудь еды. Но, как и говорила Мира, ничего съестного не нашлось. Ах, не очень-то ты – хозяйка.

– Федор! Не могли бы вы сумку найти?

Я направился в прихожую. Куртка, что сейчас на мне, удобна, но я, все-таки, надену свое кашемировое пальто.

В комнате, куда вошел Федор, было тихо.

– Эй! – позвал я. – Вы что, снова уснули? – Я заглянул в дверь, но комната оказалась пуста. Судя по обстановке, это была спальня Миры: кровать, кресло, дамский столик, картина. Федора нигде не было.

Я готов был поклясться, что не слышал его шагов после того, как он сюда вошел.

Сердце бешено заколотилось. Окинув взглядом комнату, я на миг затаил дыхание, но – ни пятен на стенах, ни характерных шорохов.

Пройдя по комнате, заглянул во все углы и даже под кровать. Здесь нет места, чтобы притаиться такому здоровяку.

За несколько секунд я оббежал всю квартиру, заглянул в ванную и туалет, и, на всякий случай, на балкон – никаких следов, словно громилы и не было здесь.

Замок входной двери щелкает так звучно, что я не мог бы не заметить, если бы Федор надумал уйти сам, но я на всякий случай схватил фонарик и, приоткрыв дверь, посветил в темноту.

– Федор! Где вы?!

Крик ответил эхом, а вслед за ним послышалось нарастающее шуршание песка.

Я остановился на пороге и с ужасом уставился на блекнущие стены.

Песок стекал волнами, стены прогибались, морщились, по ним шли разрывы. Это напоминало сгорающую в огне газету.

Я ощутил знакомый уже приступ сладковатого уныния.

В какой-то миг я решил броситься вниз по лестнице, но вдруг почувствовал, как под ногами толкнулся пол, затем еще раз – сильней. И еще раз. Что это, черт возьми?

Раздался очередной глухой удар, и я понял, что это один за другим обваливаются, превратившись в пыль, лестничные пролеты, отсекая дорогу к спасению.

Я отпрянул назад и захлопнул дверь, чтобы не видеть, как у самых ног образуется пропасть.

Некоторое время я стоял в прихожей, ожидая, что здание вот-вот рухнет. Но толчки под ногами прекратились и больше не повторялись.

Прошла минута. Я осторожно приоткрыл дверь, посветил фонариком.

Лестницы не было.