Стайка золотых рыбок

– Здесь всегда так? – решив нарушить создавшуюся тишину, Алина кивнула на расстилавшуюся перед ней дорогу.

– Как? – Алексей улыбнулся. По сверкнувшим в его глазах искоркам, она поняла, что он уже знает ответ, но все же хочет услышать его от нее.

– Чисто, – равнодушно произнесла Алина, делая вид, что не расслышала ноток вызова в его голосе.

– Всегда, – пожимая плечами, так же без эмоций продолжил он. – Здесь метра три в глубину сплошной песок.

– А Шишков именно про эти места писал?

– Про эти.

Там, на берегу с его времен шалаш сохранился, который он сам построил, – парень махнул в сторону, откуда доносился легкий шелест журчащей воды. – А еще у нас музей есть, но он сейчас на ремонте, крыша с одного края обвалилась, обещали починить к концу лета.

– Как тут все интересно! – на ходу поворачиваясь вокруг себя, воскликнула Лариса. – И гостиница, и даже музей!.. А в шалаш можно залезть?

– Это вряд ли, – усмехнулся Слава, невольно измеряя взглядом габариты студентки.

 – Он хрупкий, чуть тронешь – развалится.

– А посмотреть хоть можно? – осведомилась Лариса, то ли решив проверить высказывание Славы о хрупкости шалаша, то ли от любви к элементам древности.

– Пойдем, если хотите. – Слава пожал плечами и уже намеревался свернуть на одну из уходящих к реке улиц.

Алина, о чем-то вспомнив, остановила его.

– А может, – робко начала она, боясь быть неправильно понятой. Она не хотела пользоваться статусом командира, старается навязать всем свое желание.

 – Может, сначала поглядим то, что нам под жилье приготовили?

– Ой, и правда! – подхватила Юля, вдруг вспомнив о важности такой информации, как место проживая их отряда. – Там Галя нам про какой-то сказочный теремок говорила.

– Ха, сказочный! – хихикнул Слава. – Раньше там Дом пионеров был, до того как это все развалилось. Мы туда на кружки пионерами в младших классах ходили. Было забавно. Нам туда. – Он деловито махнул рукой и, не спеша перешел на другую сторону улицы.

Следом за Славой, все резко изменили направление и свернули на одну из поперечных улиц, такую же чистую, как и все остальные. Было до удивления непривычно вышагивать по опустевшим улицам светлого, словно днем, поселка. Все вокруг вымерло, будто, на несколько часов переместив жизнь в какое-то другое место. Ни звука, ни шороха вокруг, лишь убаюкивающий шелест реки невдалеке, да изредка, гулкое буханье дворовой собаки нарушали создавшееся безмолвие.